Но я не знаю, на какой срок он его отложил.

Навещая Гилмора этим утром, Мадди застала там Нейтана. Выглядел он угрюмым и усталым. Держался отчужденно и совсем не походил на доброго и ласкового мужа, каким она его знала до сих пор. Так что Мадди уходила оттуда с тяжелым сердцем.

– Мне нужно будет с ним переговорить попозже, – решительно заявила леди Милфорд. – Но я так и не поняла, почему вы считаете случившееся своей виной."

"– Вчера вечером я пошла к графу, чтобы молить о помощи. Я… говорила с ним откровенно. Говорила о его несправедливом отношении к Нейтану в прошлом.

К несчастью, Нейтан застал нас за разговором и обвинил нас с Гилмором в том, что мы о чем-то сговариваемся за его спиной. А потом он сказал Гилмору, что ни за что бы не вернулся в Англию, если бы знал, что тот жив.

Леди Милфорд поджала губы.

– Ах, это все мое письмо… Вы не представляете, сколько раз я жалела, что отправила его. Сообщение о том, что его отец умирает, было преждевременным. Гилмор поправился, а болезнь поразила брата и сестру Нейтана. Тогда я написала второе письмо, но он, как оказалось, не получил его.

– Ему в любом случае следовало вернуться в Англию. – Мадди попыталась взглянуть на события с положительной точки зрения. – И теперь он должен остаться. Я так и сказала ему, но он отказывается меня слушать.

– Ну-ну, успокойся, милая. Не нужно нервничать. Твоей вины здесь нет. Можно с таким же успехом обвинить меня в том, что отправила ему то письмо. Ведь если б не отправила, то Нейтан не сказал бы отцу этих ужасных слов, верно?

Мадди, разумеется, не сказала о том, что граф, возможно, не был отцом Нейтана. Она считала, что не вправе раскрывать тайну, хранить которую обещала Гилмору.

– Не буду вас задерживать, – произнесла леди Милфорд, вставая. – Я снова зайду через день или два. Если Нейтан попытается уехать из Лондона, умоляю, сообщите мне. Он не должен этого делать, пока не поговорит со мной.

– Конечно, миледи.

Вставая, Мадди вспомнила о голубом бархатном мешочке, что лежал у нее на коленях. В нем были алые танцевальные туфли. Она протянула мешочек леди Милфорд.

– Вот, чуть не забыла… Вы одолжили мне эти туфли во время нашей первой встречи.

Я подумала, что их следует вам вернуть.

Леди Милфорд загадочно улыбнулась.

– Я рада, что вы сумели хорошо их использовать. И не бойтесь, очень скоро все образуется. Вот увидите.

Мадди тоже улыбнулась, хотя знала, что ничего хорошего уже не будет. Она вернула туфли, потому что приняла решение. Она перестанет посещать балы и приемы. Если граф поправится и если Нейтан с ним помирится… В общем, она больше не хотела быть помехой.

Настало время ей самой уйти из Гилмор-Хауса – не Нейтану.