Я увидела каплю, переливающуюся в лучах желтого света.

— Мандрагора, — Саша улыбнулся.

Я поднесла палец к губам, я ему не верила. И понять, насколько он лукавит я могла лишь одним способом. Я обхватила его палец губами, слизав каплю и пробуя ее на вкус. А глаза его отчего-то потемнели.

— Измайлова, — выдохнул он, — Ты просто… Черт!

Это зелье пить нельзя. На вкус оно отвратительно, да и состав вызывает сомнения. И все же нотки мандрагоры я смогла определить. Не уверена, что это именно ее сок, скорее очень слабый раствор. Но использовать я это могу. Только вот…

Я вздохнула.

Зелье нужно варить. Иначе ничего не получится. А тут не было ни стола для магических практик, ни простого очага.

Романов перестал дергаться и вздыхать, пугая меня своей реакцией на простое облизывание его пальца. Какие тут нежные мужчины!

— Что не так?

Я развела руками. Но как ему сказать, что мне нужно?! Цель уже так близка, осталось совсем чуть-чуть!

— Погоди! Ты ведь знаешь, что надо сказать, да?

Я ни демона не понимала из того, что он говорит, но, когда он вытащил из сумки, которую таскал на плече с самого утра палочку для письма и настоящую бумагу я захлопала в ладоши.

Какое облегчение! И почему я раньше об этом не подумала! Палочка для письма оказалась странной, ее не нужно было макать в чернила, и писала она так, как будто чернила были внутри нее. Забавное устройство. А бумага… о такой бумаге любой песец в моем мире мог только мечтать. Тонкая, белая, гладкая. Невероятной красоты лист. Такой можно выставлять перед публикой без текста и рисунков. Я долго не могла решиться испортить его своими грязными набросками. Обычно, для заметок мы используем все, что попадется под руку: камни, негодную посуду, деревяшки. В лавке гончара можно купить специальные таблички для письма. На них пишут, а потом стирают заметки. Но бумагу у нас используют в крайних случаях. Только, чтобы начертать великий текст, пришедший в мир от самих богов.

— Даша, это просто тетрадь! — Романов сжал мою руку с палочкой для письма в своей и нарисовал мерзкие загогулины на чистом листе."

"Я возмущенно зарычала. В самом деле! Он что не понимает, сколько это стоит? Каждый лист бумаги на вес даже не золота, а серебра! Но это в моем мире.

А тут… Саша красноречиво полистал перед моими глазами скрепленные страницы. В начале они были все исписаны, но потом пустовали. Ждали своего часа, когда на белый лист лягут мудрые изречения, достойные пережить время.

Он положил передо мной тетрадь чистым листом и ткнул в нее пальцем:

— Давай, рисуй, что тебе нужно.

Я поняла, взяла палочку для письма и нарисовала в уголке листа небольшой очаг. Потом подумала и изобразила котел, подвешенный над ним. Ну да, мне нужно сварить зелье. Это невозможно без огня.