Без этого я не смогу говорить на местном языке и информацию смогу получать только вот так по крупицам во сне. А сон такая тонкая материя, не всегда нужного Ка найдешь. Сегодня мне, можно сказать, повезло.

— Васлок… — голос спросонья не слушался. Да и как такое выговоришь. Во сне просто казалось, а наяву язык отказывался выговаривать нужные звуки, — Ваааслооок. Рамашка… Маааандрагора. Фух.

— Ну, хоть по-русски, — рядом с взволнованным лицом Вики возникла такая же озабоченная Пашина физиономия, — Я же говорил, что сон лечит.

— Измайлова, ты гербарий собралась засушить? — белобрысый стоял на улице, его лицо в проем двери уже не вместилось.

Паша тут же возмущенно засопел, а потом улыбнулся мне и шепнул:

— Не обращай на него внимания. Главное, он нас до клиники довез!

Я кивнула. Не все слова я понимала, но теперь уже могла уловить общий смысл.

Оказывается, так долго мы ехали в Храм… ну, у нас бы я назвала это место Храмом богини исцеления Сехмет, при котором обязательно есть лекарское отделение, где лечат людей от разных недугов. Тут же самого храма я не увидела, зато лекарское отделение произвело на меня очень приятное впечатление. Если бы не работники этого заведения, в траурных голубых одеждах. Все-таки пациенту, особенно с тяжким недугом неприятно, когда его берется лечить лекарь в заранее надетом трауре. Но мой врач явился передо мной в белой одежде, чем, меня несказанно порадовал. Я ему приветливо улыбнулась.

— Ну вот! — он тоже улыбнулся и сел на стул напротив меня, — А мне сказали ты не в себе. А ты, смотри-ка, как замечательно улыбаешься. У тебя что-то болит, Даша?

Я пожала плечами. Потом выдавила из себя то, что считала самым важным:

— Васииилок! Мааандрагора! Ромаашка! Скажи Амрит Дубей!

Нет, в самом деле, если у Даши, несмотря на разногласия, как она выразилась, любовная ветка с этим парнем, то пусть он придет сюда и поможет. Он же жрец, в конце концов!

— Кто такой Амрит Дубей? — нахмурился лекарь. Странно, что ни Мандрагора, ни тем более василек с ромашкой, у него вопросов не вызвали."

"— Жрэц, — ёмко охарактеризовала я. В моем мире это значило бы очень много. А в этом странном, человек помял губы пальцами и сдвинул брови.

— Даша, ты адрес свой помнишь?

К сожалению, я даже не понимаю, что он имеет в виду. Что это такое вообще, адрес? Я вздохнула и, понадеявшись на удачу, проговорила на родном языке:

— Я бы хотела тебе ответить правильно, лекарь, но ты задаешь мне странные вопросы.

По его лицу стало тут же понятно, что он впечатлился, но не понял. Я повторила то же еще на пяти языках. Демоны! Он не смог понять даже аккадского! Уж, казалось бы! Любой мало-мальски грамотный человек на нем и говорит, и пишет. Но это в моем мире. А здесь бессмысленно требовать от людей невозможного.