Я снова приложила руку к груди и терпеливо повторила:

— Даша!

Потом тронула его грудь пальцами и тут он вдруг накрыл их своей большой и теплой ладонью. Наши глаза встретились.

«Плевать, — подумала я, — Этому миру я прощу все. И лысую голову, и дурной язык, который даже слушать тяжело, до того в нем много согласных. А уж как его говорить, и представлять не хочу. Но этот парень стоит тысячи неудобств!».

А потом он еще и улыбнулся. Да так по-доброму, что у меня под ложечкой засосало.

Я тоже ему улыбнулась, чувствуя, что между нами зарождается что-то светлое и прекрасное. В моем животе проснулись бабочки и слегка встряхнули крылышками. Я даже забыла, что лысая и в общем-то малопривлекательная. С такой нежностью он смотрел на меня. Потом разогнулся и гаркнул девчонке совсем другим, деловым языком. Коротко, но емко. Она подскочила с колен и понеслась в гардеробную.

Красавчик осторожно ухватил меня под локоток и потянул со стула. Я подчинилась. Уже поняла, что девчонка унеслась в гардеробную не просто так. Наверняка, мне предложат одеться. И все же… я снова приложила руку к груди, и, заглянув в его темно-карие, обрамленные густыми ресницами и подведенные снизу глаза, повторила с чувством:

— Даша!

И требовательно прижала пальцы к его груди, взглянув с очень внятным вопросом. Даже голову набок склонила.

Он вздохнул, а когда улыбнулся, на щеках его обозначились ямочки.

— Ахмес.

Получилось! Моего красавчика зовут Ахмес! Какое звучное имя!

Он легонько направил меня в сторону гардеробной. И я послушно пошла. Ну а что, дело-то хорошее, правильное. Лысой и в простыне он меня, конечно, уже видел, так что теперь любой образ воспримет как чудесное перевоплощение. Я только об одном молила, чтобы моей одеждой не стал веночек из пожухлых цветков. К такому я пока точно не готова. Но все обошлось. Платье мне досталось вполне приличное. Даже почти не прозрачное. Слегка расшитое золотой нитью, а потому поблескивающее в солнечных лучах. От парика я попыталась отказаться, но девчонка проявила удивительную настойчивость."

"Она уже поняла, что между нами вербальная пропасть, а потому говорить не пыталась. И меня не спрашивала. Все показывала и даже доказывала жестами. Вот этими самыми жестами она поведала, что без парика ходить очень плохо. Что окружающие воспримут меня, в лучшем случае, ненормальной. В худшем, радикально настроенной профурсеткой, злостно попирающей традиционные ценности общества. В общем на пятом пассаже из жестов и мимики я сдалась. К счастью, девчонка позволила мне самой выбрать парик. И я нашла самый жалкий, короткий, состоящий из толстых косичек, с закрепленными на концах толстыми золотыми кольцами. Девчонка поджала губки, но перечить не стала. Надела мне на голову эту дрянь и затянула его лентами на затылке.