Она металась и стонала, требуя чего-то большего, хотя и без того уже буквально купалась в наслаждении.

Она хотела… она хотела… О, слава богу, он убрал преграду, образованную докучливыми нижними юбками. Теперь она получила возможность забросить одну свою ногу поверх его ног и чуть-чуть повернуться к нему… Но нет, он не позволил ей этого. Заставил снова лечь на спину, хотя и вознаградил за смелость, погладив по обнаженному бедру, после чего переместил руку ниже, под колено, и согнул ее ногу, так что получил возможность ладонью прикоснуться к внутренней стороне ее бедра, одновременно прижимаясь большим пальцем к бугорку женственности.

Дебен не ограничился лишь касанием, вонзил один палец в ее лоно и стал двигать им вперед и назад, имитируя движения при половом акте. Генриетта задохнулась от неожиданности. То, что он делал с ней, было совершенно неприлично. По крайней мере она была в атом уверена, но ее тело умоляло о большем. Она буквально умирала от желания, сотрясающего тело. В лоне, которое лорд Дебен продолжал ласкать искусными пальцами, нарастало напряжение. Застонав, Генриетта схватила его за плечи, когда он в очередной раз прижал ладонь ей между ног.

Теперь они зашли слишком далеко, чтобы она могла запротестовать, возразить, что хотела получить всего лишь один поцелуй. Генриетта мучительно застонала, продолжая двигать бедрами в ритме, задаваемом ловкими пальцами Дебена, он не переставал ласкать крошечный бугорок ее удовольствия. Хотя какая-то часть ее сознания пребывала в ужасе от происходящего, другая же подсказывала, что она поступает правильно. Генриетта принялась вращать бедрами с удвоенной энергией, Дебен продолжал пронзать лоно пальцами, одновременно надавливая на клитор. Наконец инстинкт взял верх. Все происходящее напоминало ей скачку на дикой лошади без стремян и поводьев, когда единственное, что остается — изо всех сил вцепиться в гриву и ждать, пока животное само остановится.

Генриетта содрогалась всем телом, пульсация в лоне нарастала. Казалось, она видит что-то похожее на молнию в том месте, где рука Дебена соприкасается с лоном. Молния пронзала позвоночник и распространялась по всему телу, создавая пульсацию и крошечные взрывы. Наконец она почувствовала, что не сможет вынести больше ни секунды этой сладкой пытки.

Хотела закричать, но он прижался губами к ее губам и приглушил рвущийся на свободу крик, поглотив его в себя.

Вместо раската грома Генриетту захлестнула волна абсолютного удовольствия, которая накатывала снова и снова, а потом вынесла на берег и оставила лежать там, задыхающуюся и хватающую ртом воздух."

"Дебен решил, что время осуществить задуманное пришло. Оргазм неспроста называют маленькой смертью.