Вместо этого, как она подозревала, отец просто приписал еще один параграф к уже готовому письму к дяде Ледбеттеру, который имел связи в любой сфере, отслеживал появление в продаже редких книг и только что добытых образцов минералов, тут же ставя в известность отца. Он также рассылал объявления о лекциях невразумительных ученых, никогда не покидающих свои лаборатории. Неужели отец решил, что у дяди найдутся знакомые, которые сумеют ввести девушку в высшее общество? Или он не задумывался о том, что представления дочери о столичном сезоне совсем не совпадают с видением ученого?

Где-то в дальнем конце террасы раздался скрип дверных петель. Через плечо она заметила, как приоткрылась дверь, совсем чуть-чуть, не более чем на дюйм.

Лорд Дебен ждет ее.

Генриетта снова сосредоточилась на саде, дыхание участилось, сердце бешено колотилось в груди.

Если она придет, он поцелует ее. Поцелует так, как она мечтала, кажется, уже целую вечность.

Неправильно находиться наедине с мужчиной, зная, что он намерен вести себя неподобающим образом. Он ведь говорил о том, как его руки будут касаться ее тела.

Генриетта еще раз осторожно посмотрела через плечо.

Если она войдет в эту дверь, то признает свое поражение перед ним. Это равносильно заявлению о том, что она не смогла побороть соблазна познать вкус его поцелуя.

Но ведь никто не узнает. Лорд Дебен чрезвычайно искусен в сокрытии любовных приключений, так что и на этот раз он обо всем позаботился. Он представил произошедшую между ними в бальном зале сцену таким образом, что все вокруг решили, будто стали свидетелями их разрыва. Значит, настоящее прощание останется секретом.

Генриетта развернулась, хотя все еще держалась руками за балюстраду, впиваясь пальцами в каменную кладку с такой силой, будто то был последний оплот ответственности. Разум опережал ее.

Генриетта не видела смысла отказать себе в единственном воспоминании, которое сможет увести в Мач-Уэйкеринг, все равно из их отношений ничего путного не выйдет. Воспоминание об одном-единственном разе, когда она сделает то, что хочет, не беспокоясь о последствиях. Она сбережет эти мгновения для себя и будет воскрешать их в памяти одинокими долгими днями своего незамужнего существования, ибо на свете не найдется человека, способного превзойти лорда Дебена. А на второй сорт она не согласна.

Генриетта пересекла половину террасы, прежде чем наконец осознала, что вообще движется, а не стоит у балюстрады. Ноги сами несли ее по неровному, мощенному плиткой полу, словно граф притягивал ее к себе невидимыми нитями.

Схватившись за дверную ручку, Генриетта снова заколебалась.

Она уверяла себя, что все ограничится единственным поцелуем. На прощание.