Казнены  в  третий  день  осени  за  государственную  измену”.

Как  Ясен  смог  увидеть  моё  сходство  с  мамой,  я  не  понимала:  изображение  было  почти  стёрто,  почернело  от  грязи  и  времени.  Протянув  руку,  попыталась  его  хоть  немного  очистить,  но  ничего  не  получилось.  Глаза  заволокла  сумеречная  дымка,  и  не  выдержав,  я  заплакала.

Боги,  как  же  мне  было  плохо: сердце  разрывалось,  ныло  от  тоски.  Боль  проходила  по  жилам  и  магия,  что  так  долго  ютилась  в  крошечной  клетке,  вылетела  на  волю.  Тут  же  поднялся  порывистый  ветер,  листва  на  деревьях  зашуршала,  ветки  начали  биться  друг  о  друга,   мелкие  камешки,  что  лежали  под  ногами,  приподнялись  вверх  и  закружились  вокруг  меня.  Не  знаю,  сколько  я  так  простояла,  окутанная  магией.  Время  будто  остановилось…

—  Я  надеялся,  что  ты  никогда  не  найдёшь  это  место,  –  тихий,  печальный  шёпот  долетел  до  меня  и  магия,  как  наученный  зверёк,  вернулась  обратно  в  тело.

Эйден  стоял  в  паре  метрах  от  меня.

—  Почему  не  сказал  раньше?  –  надломленным  голосом  спросила  дракона.

Он  нахмурился.

—  Тебе  было  бы  от  этого  легче?

—  Нет,  –  я  опустила  голову  и  закрыв  лицо  руками,  вновь  заплакала.

—  Прости,  –  Эйден  приблизился  ко  мне  почти  бесшумно.  –  Прости  меня,  –  его  ладонь  легла  на  мои  растрёпанные  от  ветра  волосы.  –  Если  бы  мы  знали...  если  бы  я  знал,  что  за  всем  этим  стоят…  –  Эйден  осёкся,  прижал  меня  к  себе  и  тяжело  вздохнул.

—  Ливанна,  –  прошептала  я,  уткнувшись  в  грудь  дракону.

—  Что?

—  Ливанна  и  лорд-командующий  Миккель  Андрес,  –  произнесла  более  отчётливо.  –  Это  их  рук  дело,  они  за  всем  стоят...

Глава 32

—  Ты  уверена?  –  Эйден  хоть  и  продолжал  прижимать  меня  к  себе,  но  уже  не  так  крепко,  как  до  этого.

—  Более  чем,  –  я  сама  отстранилась  от  дракона.  И,  вытирая  ладонью  слезы,  продолжила:  –  Давай  вернёмся  в  замок,  я  тебе  все  расскажу.

Эйден  кивнул  и,  взяв  меня  за  руку,  вывел  с  кладбища.  Когда  дошли  до  его  кабинета,  дракон  усадил  меня  в  глубокое  кресло,  обитое  бархатом, всучив  чашку  какого-то  отвара.  В  нос  тут  же  ударила  горечь,  я  невольно  дёрнула  носом.

—  Не  морщься  так,  –  с  мягкой  улыбкой  произнёс  Эйден.  –  Поверь,  станет  легче.

Сделав  глоток,  я  зажмурилась,  отвар  был  горьким  не  только  на  запах,  но  и  на  вкус…  Бр-р-р.  Терпкий,  вяжущий,  но  уже  через  минуту  почувствовала,  как  по  внутренностям  разливается  невероятное  тепло. Сознание  перешло  к  какой-то  полудрёме,  мысли,  что  роились,  наконец  улеглись,  и  я  облегчённо  выдохнула.