— Это упражнение призвано выработать слаженность действий, умение работать в команде и понимание того, что за действие одного члена команды будут отвечать все, — разъяснил милорд Верд.

— Скажите еще, что вы это придумали, — проворчал Паша.

— Нет, не я. Я ввел это в академии по армейскому образцу, — улыбнулся ему милорд. — Как и зачет на прохождении полосы по последнему, самому слабому члену команды. Кстати, а кто такие «ушлепки»? — спросил он у меня.

Теперь пришла очередь хохотать Рэма и Павла.

— А что все-таки вы преподавали в академии у себя на родине? — поменял милорд Верд тему беседы.

— Историю, — ответила я. — Вы догадались правильно.

— Коллеги, значит, — улыбнулся он мне. — Тогда становится понятным ваш интерес к моим книгам. И как вам?

— Все лукавят, — пожала я плечами. — И у вас, и у нас… В преподавании истории, как я понимаю, чаще всего всех интересует, как воспитать подрастающее поколение в нужном ключе, а не истина.

— Это плохо?

— Это так, как оно есть, — не поддалась я на явную провокацию. — Как мы понимаем, в любом историческом событии будет столько правд, сколько было участников конфликта.

— И на героических примерах дети лучше воспитываются…

— Да кто его знает, на чем лучше воспитываются дети. И воспитываются ли они вообще. Или воспитывают нас…"

"Я стояла в спальне, рассматривая картину, которая висела на стене. Это был тот самый натюрморт, который мне так понравился в магазине. Улыбалась, качала головой и вытирала слезы. Да… что-что, а такого в моей жизни еще не было.

Через какое-то время услышала негромкое гудение в гостиной и вышла посмотреть, кто это.

— Пришлось портал строить, чтобы всему дому не сообщать, где я намерен провести ночь, — улыбнулся он мне.

— Я так подозреваю, все и так в курсе…

— Или ты настаиваешь, чтобы мы месяц до свадьбы?.. — Он посмотрел на меня испытующе.

Я рассмеялась, вспомнив прошедшие сутки:

— Думаю, это бессмысленно… — И подошла к нему, чтобы поцеловать.

Он явно был из душа — даже волосы еще влажные. Свежевыбрит. В темно-синей, почти черной пижаме… Я разве что не мурлыкала, прижимаясь к его телу все сильнее и сильнее…

— Ты прекрасна, — прошептал он между поцелуями.

А потом он огорошил меня:

— Завтра у нас семейный ужин в честь помолвки. Будет отец. — И прозвучало это у него так легко, как бы между прочим.

Я со свистом втянула воздух, сказала:

— Погоди… — И ушла из своей спальни.

А что? Я тоже человек. И мне, в конце концов, надо выпить. И получается — зря я сдерживалась целый день. Поэтому я отправилась через весь дом, в парадную гостиную, где, собственно, алкогольные запасы и хранились.