Лицо Великого Артефактора исказилось, глаза налились кровью, размеры тела стали стремительно увеличиваться.

– Тебя выпороли? – задали мне новый вопрос.

Я притихла. Позвольте узнать, чем вызвана столь бурная реакция? Лично я не поняла.

– Отшлепали.

– Кто именно?! Я хочу знать! Вискольд? Арарат? Бергард?

Зеленоглазый тиран неплохо осведомлен о составе моей семьи! То есть теперь он уже не сомневался, что я дочь Дерека и не будет больше обвинять в шпионаже?

– Зачем вам знать? – несмотря на испуг, я встала в оппозицию.

Мои братья – это мои братья.

– Надо! Говори!

Радует, что не только я могу весомо формулировать требования.

– Не скажу, – я даже руки на груди скрестила.

Зря.

Налитые кровью глаза Великого Артефактора метнулись к глубокому декольте. Драконье пламя, верните мне мой гардероб!

Я мгновенно убрала руки и даже лиф натянула повыше.

Мои действия не остались незамеченными.

– Владлена…

– Мсье Великий Артефактор, перестаньте меня пугать! – пропищала я громко. – Перестаньте на меня давить! Перестаньте от меня что-то требовать! Я вам пока еще не жена! Вы не можете мне приказывать! Я вам не подчиняюсь… Ай!.

Я договорилась. Кто просил начинать разговор о порке?

Меня одним ловким движением перекинули с кресла на колени. Дальше – хуже.

Я успела заметить, как серебристые волосы мелькнули перед глазами. Не успела прийти в себя от перемены места, как почувствовала горячие губы на выступающих холмиках груди.

Меня никто никогда там не целовал.

Блондинистый демон решил подобный образом напугать, приструнить, и ему это удалось.

– Влада, тебе лучше сказать… – шепнули его губы, оторвавшись от моей груди.

Продолжая находиться в прострации, я прошептала:

– Сказать о чем?

– Кто из братьев посмел тебя выпороть? – выдохнул он мне в лицо и снова склонил голову.

– Отшлепать, – поправила я и попыталась вырваться. Бесполезно.

– Влада…"

"Фаэтон остановился, и это меня, по всей видимости, спасло.

– Ящер…

– Проклятье!..

– Согласна!

Продолжая хмуриться, Великий Артефактор посадил меня на место, и я трясущими руками поправила платье (интересно, в который раз за сегодня?).

Тот, кто только что бесцеремонно меня целовал, продолжал яростно выражаться:

– С сегодняшнего дня любой, кто посмеет тебя пальцем коснуться, будет держать ответ передо мной! И тебе лучше самой говорить о таких прецедентах!

А оно мне надо?

Если все будет хорошо, то сегодня ночью я увижу тебя в последний раз, великий, злой и вспыльчивый тиран.

И больше никаких угроз, никакого принуждения… никаких поцелуев. И дрожания ног.