"

"На четвереньках скользнула в кусты и обнаружила крошечную площадку, как раз, хватит, чтобы стоять и не цепляться за ветви.

Очень медленно, стиснув зубы от боли, стащила с себя куртку. В двух местах, кажется, отодрала её с подсохшей корочкой крови.

Больно как.

Зашипев, присела. Не больно- то зелье этой Краси мне помогло.

Розги, вроде, а как кнутом отходили.

Но, это было полбеды, осталась ещё футболка, и я не знала, что делать, а главное, как снять. Слезы душили, но я не позволяла себе слабости.

И как быть?

Тут либо на грязную вещь чистую надевать, либо воду тёплую добывать.

А у Фава как раз ведёрко на печи нагрелось. Надеюсь, мне за него никто ничего плохого не сделает.

Снова накинув грязную куртку, пробралась в лагерь и самым наглым образом выкрала ведро. Начну разрешение спрашивать, обязательно поинтересуются, зачем оно мне.

Тут моя наглость была обоснована.

Вернувшись с ведром и собственным рюкзаком в кусты, разделась и, вытащив маленькое полотенце, что брала с собой в дорогу, окунула его в воду.

Следующий час я методично размачивала подсохшую кровь на спине. Это было ужасно неудобно, кое-каких мест я доставала с трудом, но всё же справилась.

Медленно, но верно, футболку я сняла. Заодно и всё тело обтёрла.

Жаль, воды было немного, но я экономила как могла.

Одевшись в чистое, собрала свои вещи и вернулась в лагерь. Фав хмуро наблюдал за моим приближением.

— Я тебе ведро брать разрешал? — рявкнул он.

Я решила прикинуться дурачком, ничего не понимающим. Спать хотелось, а он тут со своими разборками.

— А я и не подумал, что вода тут ценность. Решил, чтобы вам не вонять, всё тело обтереть. Но если что, я сбегаю к реке, ещё наберу.

Фав принюхался и, кажется, подобрел.

— Без спроса ничего брать нельзя, — всё ещё ворчал он, но уже не столь строго.

— Ну, не подумал я, что вода под запретом. Вы же меня накормили, куртку вон какую дали. Откуда мне было знать, что вода ценнее этого, — я продолжала разыгрывать ничего не понимающего простачка.

Сохатый глянул куда-то поверх моей головы и отошёл. Обернувшись, я поймала на себе взгляд Иорана, стоящего на другой стороне поляны.

— Фааав, — протянула я взволнованно, — а ваш главный, он как, женщин любит?

— Что? — не понял косматый.

— Я спрашиваю, ваш Иоран, он как, больше по девушкам или по юношам?

Тишину огласил дикий хохот. При этом голосил не только повар, но и мужики, сидящие недалеко от нас на бревне. К ним подошли ещё пара воинов, видимо, поинтересовались о чем веселие, и смех стал громче и гуще.

Мой вопрос, ставший тут шуткой дня, стремительно разлетелся по лагерю. И вот один из мужиков хлопнул чёрного медведя по плечу, и что-то шепнул. Я замерла и ждала его реакции.

Разозлится, разорётся, разпсихуется.

Но, нет.