Дважды боги давали тебе шанс на спасение, и дважды ты не оценил их дар. Глупо человек. Дураком ты жил, дураком и умрёшь.

Прижав меня к боку, мой медведь подошёл ближе к этому сморчку, которого и врагом стыдно было назвать. Обхватив побелевшего и, кажется, потерявшего дар речи за шею, он сдёрнул с него петлю и вопросительно посмотрел в немую толпу, состоящую практически целиком из женщин, детворы разных возрастов, да стариков. Мужчины были, но в общей массе лиц они терялись.

— Что мне сделать с ним? — басом задал вопрос Иоран.

По толпе прокатился робкий гул шепотков.

— Отдай нам, — этот одинокий женский выкрик заставил всех умолкнуть.

— Нам, — тут же подхватил кто-то ещё.

И спустя минуту всё требовали отдать князя толпе."

"— Я услышал вас, — рыкнул Иоран, — будь по-вашему. Это мой первый дар этому городу и народу. Первый, но далеко не последний. Вот вам тот, кто превратил вас в нищих и оборванцев. Выместите на нём свою злость. Он заслужил это.

Иоран поднял орущего и сопротивляющегося князя над собой и выкинул его вперёд. Его тело грохнулось с площадки, на которой мы стояли, и утонуло в толпе. Мне не видно было, что происходит, но я догадывалась по тому, как мелькали в воздухе котелки и тяжёлые железные половники.

— Думают, убьют — шепнул Хайтар.

— Лучше бы нет, — отозвался Иоран. — Я бы предпочёл продлить его агонию надолго.

Протянув руку, Иоран снова обнял меня.

— А Малашка? — вдруг вспомнила я. — Где она?

— Со мной, конечно, — тут же откликнулся мой лесной. — Как же я без неё.

— Что? — у меня аж дыхание от злобы спёрло.

— Ну что ты, Лизонька, — улыбнулся мужчина. — Вон она: для тебя специально притащил. Мамаша её, правда, моего гнева не пережила. Ну, и деревни той, как вроде, и нету теперь. А Малашка… я подумал, что и тебе захочется поквитаться. Верил я, что раз боги мне такой дар сделали, то не оставят тебя. Показали они мне, дураку, что беречь нужно в первую очередь. Я надеюсь, что когда-нибудь ты простишь мне мою самоуверенность, а пока вот тебе мой подарок. Рюкзак твой я тоже не потерял. Знаю ведь, как дороги тебе те странные вещи.

Он кивнул куда-то в сторону. Поискав взглядом вражину, натолкнулась на довольную Красю. Она счастливо улыбалась, а за ней огромным изваянием возвышался Фав, непонятно когда спустившийся с деревянного помоста. Вот вроде рядышком стоял.

К моим друзьям испугано жалась Вита. Она обнимала дочь с одной стороны и сыновей с другой, рядом с ней стоял всё тот же крупный мужчина лесной. Было в его взгляде что-то странное. Он смотрел на мою подругу с интересом, и казаться мне это могло. Значит, он и есть Моран, брат моего Иорана. Как же интересно сложилось. Но выбор его я понимала. Вита была красавицей, просто, жизнь её к земле прижала. А сейчас снимет груз забот с плеч да расцветёт.