Так почему бы не составить компанию? Я за любое движение, лишь бы была польза.

Позднее к нам заглянул маркиз. Мы с его сыном сидели на полу в моих покоях, обложившись листами бумаги. Таскали с блюда ягоды, принесенные служанкой, и спорили, что лучше: каштаны или дуб.

Дуб однозначно выше, шире, дает больше тени, дольше расти будет. Зато каштан красиво цветет и дает плоды, которые можно съесть.

Его сиятельство, стоя на пороге, послушал нас, после чего решил вмешаться:

— Лекс, тебе не пора в свою комнату?

Тот напрягся, поджал губы и начал медленно собирать листы. Уходить ему явно не хотелось, хотя время уже действительно было позднее.

Ободряюще ему улыбнувшись, я помогла собрать рисунки и протянула на прощание руку. Он ее сначала пожал, после опомнился, склонился и поцеловал, при этом покраснев до корней волос.

Я никак не стала комментировать это, дождалась, пока он покинет мои покои, и лишь после этого обратилась к маркизу, всё так же подпиравшему дверной косяк:

— Хотите ягод?

— Нет. Можно? — кивнул он на кресло у окна.

— Проходите. — Пока он шел и усаживался, я сама тоже переместилась на диванчик, села и чинно сложила руки на коленях.

— Вы хотели о чем-то поговорить?

— Хотел, — помедлив, отозвался лорд. — Не знаю даже, о чем именно. Всё так быстро случилось. Вы ворвались в нашу тихую размеренную жизнь, словно комета, что раз в двадцать лет пролетает над нашими головами.

— Я ее еще ни разу не видела, — улыбнулась я.

— Я видел, когда был ребенком. Незабываемое зрелище. Но давайте вернемся к вам. И ко мне. К нам.

— Давайте, — покладисто отозвалась я. — Я не против учиться магии вместе с Лексом. Раньше мне приходилось делать это.

.. украдкой. Пользуясь любой возможностью.

— Почему? Разве одаренных детей, пусть даже приютских, не отправляют в специализированные школы?

— Всё сложно, — помявшись, промямлила я. — Приграничье — край, где всё вообще сложно. Жизнь, быт, финансы, условия жизни. Вы хоть примерно представляете, сколько там сирот? А я вам скажу: много. Приюты переполнены. Там вперемешку дети бедняков и немногочисленных дворян, потому что нечисть и нежить не смотрят на социальный статус тех, кого убивают и жрут. У некоторых детей находятся родичи вдалеке от Приграничья, у некоторых нет.

И мы растем все вместе, выживаем, как можем.

— Его величество об этом знает?

— Понятия не имею. Где я и где его величество? Да меня на порог дворца не пустят, даже приди я туда за помощью, — пожала я плечами. — Нами, сиротами, занимаются, конечно же. Целители, учителя, воспитатели и наставники. Нас растят и помогают обучиться всему, чтобы мы смогли во взрослой самостоятельной жизни не пропасть. Дают образование, ремесло.

— И у вас есть?"

"— Я многое умею, — уклончиво ответила я.