К тому же я оценила деликатность маркиза в выборе подарка.

Такие драгоценности относятся к дневным, которые юные леди могут носить спокойно, не опасаясь выглядеть вульгарно. Но при этом огранка, чистота и прозрачность бледно-розовой шпинели были безупречны, так же как и тонкость ювелирной работы самих украшений. А ве́нзель на крышке коробочки и клеймо на золоте принадлежат весьма известному ювелирному дому. Даже в нашей глуши, в Приграничье, есть их салон.

Далеко не каждый мог позволить себе такие украшения, поэтому я не обманывалась их внешней скромностью и изяществом. Человек знающий, а аристократы именно таковы, не ошибется. Эти украшения подходят обеспеченной даме из приличной семьи.

Меня таковой назвать сложно, но, отдавая дань нашему титулу, нас в приюте всё же научили разбираться в этом. Все понимали, что вряд ли нам это пригодится — нищим сиротам, но, при множестве недостатков и жадности до еды, настоятельница была неимоверно строга и щепетильна в вопросах приличий и строгого следования программе обучения. А для дворян умение разбираться в драгоценностях, в генеалогии и в гербах так же важно, как и умение танцевать, правильно кланяться, делать реверанс и... носить чулки.

— Спасибо, — тихо произнесла я, а к глазам вдруг подкатились слезы. Не ожидала, что так растрогаюсь, но вот... — Спасибо, лорд Риккардо. Лекс, и тебе, — перевела я влажные глаза на притихшего в сторонке мальчишку, который всё это время переминался рядом, внимательно наблюдая за мной и отцом.

— Не стоит, Эрика, — смутился маркиз.

— Еще как стои-и-ит, — шмыгнула я вдруг носом и позорно разревелась.

— О боги! — застонал он, прижав мою голову к своему плечу.

А я рыдала, захлебываясь чувствами. Мне никто никогда не дарил таких подарков. Может, если только в детстве, но я этого не помнила.

— Эри, ну что вы как маленькая? Ну не плачьте, — не выдержал в неудобной позе его сиятельство, встал и меня увлек, чтобы поднялась. Приобнял за плечи и принялся гладить по голове.

— Па-а-ап, — услышала я сквозь рыдания голос Лексинталя. — Ей не понравилось? Но мы же хотели порадовать... Чего она?

— Эри, слышите? Мы хотели вас порадовать.

— Я ра-а-ада-а-а, — всхлипывая, провыла я, крепко держась за талию мужчины и вздрагивая от переполнявших чувств.

— Ужас какой... Я теперь буду бояться делать ей подарки, — пробормотал мой ушастый юный друг.

— Дурачо-о-ок! — всхлипнула я и, отцепив одну руку от пояса маркиза, протянула в его сторону. — Иди сюда, я тебя тоже обниму.

Лорд Риккардо вздохнул, хмыкнул, убрал левую руку с моей головы и приоткрыл объятия, чтобы к нам присоединился его сын.

— Вот только всяких сопливых девчонок я не обнимал, — ворчливо бубнил Лекс, стоя рядом и придерживая одной рукой меня, а второй отца. — Кошмар какой-то.