Мы проводили ее взглядами, дождались, пока стихнут шаги, и маркиз с надеждой спросил:

— Никто еще не желает покинуть нас сегодня? — ответом ему была неуверенная тишина. Кажется, желали многие, но пока не решались.

Его сиятельство загрустил.

— Ну что ж, тогда давайте огласим результаты конкурса по перестиланию постелей, — жизнерадостно улыбнулась я. — Дамы, мне стыдно за вас. Это ведь так просто... Полагаю, вам стоит тренироваться, когда вы вернетесь домой. Мало ли как жизнь повернется. Такие элементарные умения все же должны быть у вас. Что же по итогам... Не буду вас обманывать. Справились плохо — все. Но хуже всех — леди Милардис.

— Да? Совсем плохо? — робко спросила девушка. Совсем юная, думаю, ей и семнадцати-то не исполнилось еще. И о чем ее родители думают, непонятно.

— Простите, но — да, совсем, — развела я руками. — Если пожелаете, можете еще погостить на вилле дель Солейль. Но в качестве будущей жены вы исключаетесь.

— А можно уехать? Ну, раз я не подхожу. А то... мяса хочется, — вздохнула она. — И котлетку. И паштета гусиного. И курочку жареную, такую, знаете, с хрустящей корочкой...

— Хватит! — зашипели на нее с разных концов стола под аккомпанемент желудочных трелей.

Даже у лорда Риккардо громко и протяжно завыл желудок. Я поджала губы и укоризненно на него посмотрела. Знаю ведь, кто доел колбасу. Его сиятельная прожорливость пожала плечами и с улыбкой отпила чая.

— Да-а-а, — протянул Лекс. — Жареной курочки — это было бы неплохо. Эрика, а может...

— Не может. У нас диетическое здоровое питание и борьба за стройную фигуру и тонкую талию.

— А я поеду домой, — со счастливой улыбкой встала из-за стола Милардис. — Сейчас отправлю матушке письмо, чтобы готовили к моему приезду пироги с мясом и рыбой, жаркое, курочку и пирожные.

Глава 19

Кто-то из куриц застонал... Маркиз издал смешок, Лекс печально с подвыванием вздохнул. Ладно, буду добивать противника. Противниц.

— Ну что ж, леди Милардис нас покидает и отправляется домой к любимым родителям, жареному мясу, пирогам, тортам и сладостям. А мы с вами приступаем к дальнейшему отбору. И следующий конкурс у нас...

Я со скепсисом посмотрела на мрачных девиц и на их не менее мрачное сопровождение. Жалко мне уже становится этот розарий. Но до тех пор, пока я всех не выведу и не изведу, — они стратегический враг, от которого надо избавиться.

— Шторы и ковры будете выбивать, — выдала я наконец.

Ну хоть что-то их проймет, а? Когда остальные поймут, что им тут не рады, и сами уедут?

На меня вытаращились восемнадцать пар женских глаз, две пары мужских. Ну и несколько от прислуги, мне не видно.

Лекс таращился и по-совиному моргал. Я еле удержалась, чтобы не показать ему язык.