А перед тем как покинуть столовую, его сиятельство склонился к моему уху и прошептал, чтобы слышала лишь я:

— А про наших с вами любовниц и про постельные забавы мы, Эрика, поговорим позже.

Я проводила его задумчивым взглядом.

— Постельные забавы, да... Так что, леди? Идемте им предаваться? Лекс! За мной!

К полудню мы с невестами ненавидели друг друга, кровати, постельные принадлежности и маркиза за компанию. Из-за него ведь всем это мучение.

Причем, попрошу заметить, это не я сказала. А милая девушка, которая ни разу за эти дни и слова не промолвила и вообще вела себя тихо и неприметно. И вот именно она тихо, проникновенно и от всей широты души высказывала перине и огромному одеялу всё, что она думает о них и об их хозяине.

Я аж заслушалась. Честное слово.

— Потрясающе! — выдохнула я сзади. Пришлось подкрасться со спины, чтобы лучше слышать. — Вас кто учил ругаться?

Невеста вздрогнула от неожиданности, шарахнулась в сторону и подарила мне недобрый взгляд.

— Никто не учил. Но у нас большая конюшня, — добавила после небольшой заминки.

— Подслушивали? — с уважением протянула я, увидела едва заметный стеснительный кивок и попросила: — Продолжайте! Я буду слушать и запоминать. Каждой девушке нужно уметь как следует ругаться. Пригодится в жизни. Лекс, бегом сюда! И карандаш с блокнотом возьми.

Мальчишка сидел в дальнем углу с книжкой и на нас с невестами внимания не обращал.

— Да вы что? — зашипела на меня леди Домени́ка. — Я приличная леди. А он ребенок. Нельзя, чтобы маркизу доложили... Вы ведь не расскажете?

— Нет, конечно! — оскорбилась я. — У нас конкурс перестилания постелей, а не изящной словесности. А ребенку уже четырнадцать. Ему пора становиться мужчиной.

— Эрика? — подбежал к нам «ребенок». Причем он уже понял, что мои просьбы лучше сначала исполнять, а потом спрашивать зачем. Так что держал в руках ручку и блокнот. — Леди Доменика?

— Записывай, дитя! Сейчас нам леди Доменика даст мастер-класс по неприличной брани. Она брала специальные уроки у конюхов. И пиши разборчиво, мне тоже нужно будет всё выучить.

— Ух ты! Правда?! — обалдел от счастья пацан. — Пишу!

Мы в четыре глаза нетерпеливо уставились на растерявшуюся от абсурдности ситуации невесту.

— Вы серьезно, что ли? — неверяще уточнила она. — Не шутите?

— Никаких шуток! Я правая рука его отца, так что отвечаю еще и за это белобрысое сокровище, — кивнула я в сторону мальчишки. — Не крестиком же мне его учить салфетки вышивать? Ну же! Леди Доменика, не томите. Что там было насчет лошадиной задницы, подковы в ней и демонических брачных игр? Я не до конца расслышала.

— Поверить не могу в происходящее! — прикрыла глаза девушка. Глубоко вздохнула и... решилась."

"Следующие пятнадцать минут мы даже не дышали.