Пока разговаривали, сестричка меня переодела и сейчас как раз застёгивала джинсы.

– Ну вот и всё Элечка, прощай. Мне будет тебя не хватать.

– Мне тоже. Будет безумно не хватать возможности свернуть тебе шею. Если ты обидишь моих детей, я тебя и из России достану. А за мужа – сама знаешь что порву на британский флаг.

На мои угрозы она лишь рассмеялась и выглянула в коридор. Рядом тут же возник отец. Он и прощаться не стал, прошептал какое-то заклинание, и я уплыла в вязкую темноту.

***

По голове скользила чья-то ладонь, медленно поглаживая и ласково перебирая волосы.

До боли знакомая ласка, к которой я тянулась, выныривая из беспамятства.

– Мама... – прошептала, не открывая глаз.

– Я здесь, солнышко, мама рядом.

С трудом подняв тяжёлые веки, встретилась с обеспокоенным взглядом Татьяны Васильевны. Уголки губ слегка дрогнули в попытке улыбнуться. Мамуля облегчённо выдохнула и... в своей привычной манере начала отчитывать!

– Эля, вот почему ты у меня такая вредная? Я же просила тебя не связываться с Геселеном и Эльмой, но мы же самостоятельные, сами знаем, как поступать, советы матери, прожившей чуть ли не полвека, нам ни к чему!

– Тебе до полвека ещё целых пять лет! – огрызнулась я по привычке и тут на меня обрушились воспоминания о прошедшей неделе.

Слетела с дивана я мгновенно. И едва не упала, запутавшись в одеяле. Откинув мешающуюся тряпку, бегом рванула в свою комнату. Встав перед напольным зеркалом, приложила ладонь к прохладной поверхности и зачитала знакомые с детства слова активации.

Ничего не произошло. Не в силах смириться с тем, что это конец, я вновь и вновь произносила заклинание, пока не увидела отражение стоящей за моей спиной матери, взирающей на меня с вселенской скорбью.

– Он его закрыл, Эля. И сказал, что как вернётся, уничтожит портал. Зато камней, вон, целый мешок оставил. Этого и внукам твоих внуков хватит.

Посмотрев в указанном направлении, действительно обнаружила чем-то забитый мешок. Подлетев к нему, со всей силы толкнула. Мешок упал и по полу рассыпались драгоценные камни: изумруды, алмазы, рубины... Пнув отскочивший к моим ногам крупный сапфир, я с отчаянием выкрикнула:"

"– Это так он оценил мою семью?! Арамазд, Стенли, Веста – по ведру за каждого?! Пусть подавится своими булыжниками, слышишь?! Не нужны они мне, пусть вернёт то, что отнял!

Запал прошёл и, разрыдавшись, я села прямо там где стояла, спрятав лицо в ладони.

Мама опустилась рядом и, обняв за плечи, притянула к груди, укачивая, как в детстве.

– Всё пройдёт, солнышко, со временем, ты их забудешь.

– Нет, мам. Уже никогда. Ни его, ни его детей... наших детей.

– Не последний день живём, Эля, вдруг ещё появиться возможность переместиться в Агахру.

– Мы не последний, а Арамазд... Я не уверена.