Страшно представить, что бы было, если бы эти двое не сообразили разбежаться по разным углам. Застать я вместо родственницы Элю в объятиях Дана, и разбираться ведь не стал бы. Одним махом потерял бы и жену, и друга.

31

ЭЛЬМИРА.

Зелье, принесённое Арамаздом, подействовало практически сразу, но меня до сих пор трясло от всего пережитого. Да и под ледяным душем продрогла до костей.

Китти, причитая, стянула с меня мокрое платье и нарядила в сухое, сообщив, что герцог приказал передать, чтобы я спустилась в столовую, как буду готова. Идти не хотелось. При воспоминании, как я уговаривала мужа заняться со мной любовью, щёки пылали.

Как я ему в глаза-то теперь посмотрю? До чего же стыдно за своё поведение, кто бы только знал. Он и так считал меня распущенной и развратной, а сейчас окончательно в этом убедился.

В столовую я входила несмело, пристально изучая пол под ногами. Вскинула голову лишь когда наткнулась взглядом на мужские ботинки. Арамаз стоял прямо передо мной, обеспокоенно разглядывая.

– Как себя чувствуешь?

– Нормально вроде...

Только сгораю от стыда. Нет, этого я, естественно, не сказала. Но муж, похоже, сам догадался, отчего я неловко переминаюсь с ноги на ногу, стараясь на него не смотреть.

Шагнув ближе, он привлёк меня к себе, чмокнул в макушку и прошептал:

– Всё хорошо, Эля. Тебе не в чем себя винить и смущаться не надо. А вот кому надо, мы сейчас разберёмся!

Последнее было произнесено с угрозой. Вынырнув из объятий супруга, заметила, что за столом сидят Даниэль, Дурана, а у стены понуро стоят три служанки и, судя по колпаку и испачканному переднику, кухарка.

Выдвинув для меня стул, Арамазд занял место во главе стола и, обведя строгим взглядом собравшихся, спросил:

– Кто-нибудь желает сознаться, или будем устраивать допрос? Я так и думал! – прокомментировал он повисшую тишину.

– Зелье явно было в чае, поэтому я не понимаю, какие претензии ко мне? – с вызовом произнесла кухарка.

Интересная, кстати женщина. На вид лет тридцать, не больше. Эффектная. Смуглая кожа, чёрные глаза и того же цвета прядь волос, выбившаяся из-под головного убора.

– Откуда такая уверенность, что возбудитель налили именно в чай? – заинтересованно выгнул бровь супруг.

– Остальные ели всё то же, что и хозяйка с графом, а вот чай пили только они, – подала голос служанка, что обслуживала нас за завтраком.

– Ну хорошо, кто подходил к чайнику? У кого была возможность влить в него зелье?

– Я, Регина, – указала пальцем на служанку повариха, – и... Мисс Скайлафф. Она весь завтрак пробыла на кухне. И сидела за столом, когда я поставила на него приготовленный к чаепитию поднос.

– Дурана? Есть что сказать?

– Я этого не делала! – гордо вздёрнула подбородок тётушка."

"– А я почему-то уверен в обратном.