"

"Лиана все время находилась рядом. Предельно и подчеркнуто вежливо смотрела то на часы, то на саму Дуню. А в глазах женщины девушка четко распознавала презрение. Но ей удалось убедить себя, что отношение малознакомой женщины к ней – не имеет значения. Не собиралась Дуня больше встречаться с этим человеком. Впрочем, как и появляться в подобных магазинах для богатеев. А то единственное платье и пара туфлей, приобретенные в этом дорогущем месте, станут разовой покупкой.

Двери лифта разъехались. Охрана уже стояла в ожидании. И Дуня поняла, что идти нужно вперед, через просторный холл.

Вадим неотступно следовал за ней, а оказавшись перед дверями, торопливо распахнул их для Дуни.

Там, за прочной преградой был Ирбис. Мужчина стоял, слушая собеседника.

Седовласый незнакомец эмоционально и торопливо о чем-то рассказывал Георгию. Но стоило Дуне войти в кабинет, как голоса стихли.

Тяжелый взор Ирбиса задержался на девичьих лодыжках. Дуня стояла, не шевелясь. А мужской взгляд медленно полз от новой обуви, ценой в половину ее, Дуниной, квартиры, до подола короткого платья и выше, выше.

По вспыхнувшему в темных глазах огню, девушка поняла, что Ирбиса устроило то, как Лиана выполнила его приказ.

Однако тут мужское внимание сосредоточилось на срезанных прядях, красиво лежавших на плечах.

Мужчина прищурился.

– Остальное где? – уронил, точно бетонную плиту, Ирбис.

– Что именно? – не поняла Дуня вопроса, а седовласый незнакомец, застывший в кресле, принялся поправлять галстук, словно тот его душил.

– Не вижу других шмоток, – отчеканил Георгий и скрестил руки на груди.

Дуня не сводила пристального взгляда с мужчины. Почему-то ей показалось, что плечо у Ирбиса начало ныть.

– У меня только вот, – Дуня легко подняла картонный пакет выше, – да и зачем мне?

Дуня искренне не понимала, зачем ей сейчас больше одного платья. И потом, наверное, ее скоро отпустят. Не может ведь Ирбис держать ее рядом с собой, в своем доме, вечность?

– Вадим, Лиану сюда! – рявкнул Георгий, а седовласый незнакомец торопливо встал с кресла и выжидательно уставился на хозяина, не ошибся, Ирбис скомандовал: – Позже.

Из кабинета вышли все, кроме самого Ирбиса и Дуни.

Девушка застыла, не очень понимая, что ей делать. А Георгий, убрав руки в карманы брюк, надвигался на нее, точно лавина, неизбежно и целенаправленно.

Оказавшись прямо перед ней, остановился. Дуня вновь вскинула голову, чтобы смотреть в глаза дикому зверю. Лучше уж так, чем прятаться и трястись от страха.

Ирбис молчал. И только сильные и огромные пальцы подхватили кончики локона. А вторая рука Георгия все еще оставалась в кармане.

Дуня молчала. И Георгий молчал. Тягостная тишина воцарилась в кабинете.