– Вам просто повезло, – хмыкает Макс и сразу же переводит взгляд на меня. Я закипаю.

Пацаны там что-то еще выясняют, но я честно ни черта не слышу, потому что этот придурок делает пару шагов ко мне и начинает отдельный от команд диалог.

– И тебе просто повезло появиться тут. – Он улыбается гадко, и у меня чешутся кулаки. Чует моя задница, в следующий раз я уже не сдержусь. – Ты свалишь сегодня, а она тут останется. И я. Останусь. С ней.

Я замахиваюсь сразу же, но он успевает отскочить, а меня успевает схватить Коваль, за что я ему и благодарен, и нет одновременно.

Потому что говорит-то он правду. Правду, которая жрет меня изнутри."

"Он реально останется с ней тут, в одной команде. И рано или поздно ее броня может лопнуть, и это я тоже понимаю.

– Не смей обидеть ее, понял? – говорю ему сквозь зубы и быстрым шагом захожу внутрь.

Надо подышать. На игру с таким настроением вообще не вариант выходить, да еще и с ним. Одно неверное движение – и удалят нас с ним к чертовой бабушке.

Все эмоции стараюсь оставить за пределами льда и на раскатке немного успокаиваюсь. Все психи потом, тренер так учил.

Иду к Аленке за повязкой и впервые вхожу в ее кабинет без стука, натыкаясь снова на этого Макса.

– Тебе тут медом намазано? – спрашивает он сразу, глядя на меня.

Он стоит у стола Аленки, нависая над ней, а она что-то пишет в своих бумажках.

– Да, – отвечаю спокойно, – еще вопросы?

– Есть один. – Он снова идет ко мне навстречу, я знаю, что он нарывается, и прекрасно понимаю, для чего это делает.

– Потом задашь, мне работать надо, – перебивает его Аленка, и он, оскалив зубы, выходит из кабинета, хлопая дверью. – Садись. Как нога?

Малышкина делает вид, что ничего не случилось, и я решаю поддержать ее в этом. Раз ей так проще – пусть. Да и, опять же – выяснять что-то перед игрой далеко не лучший вариант.

– Уже не болит благодаря твоим стараниям. Ты волшебница, что ли, Аленка? – спрашиваю ее. Мне нравится, как звучит ее имя в такой форме, и она вроде ничего против не имеет.

– Ага, ведьма, – отшучивается она, но в глазах все равно отчетливо читается грусть. Ей надоели наши перепалки с Максимом, и вряд ли в целом ее радует вся происходящая ситуация. Ну прости, я не могу иначе. Люблю тебя, вообще-то.

– Была бы ведьмой, приснилась бы, как просил, – хмыкаю, вспоминая вчерашние наши переписки.

– А что, не приснилась? – спрашивает с ноткой ехидства. Качаю головой и улыбаюсь. – Ну простите, я была занята. Спала.

– Это важное занятие, так и быть, ты прощена.

Мы шутим совершенно по-дурацки, пока она мне со всей внимательностью накладывает фиксирующую повязку. Связки все еще не восстановлены на сто процентов, чтобы не было сюрприза в самый неподходящий момент, необходимо укрепить.