Когда солнце начало клониться к закату, Амели внезапно поднялась:

– Кажется, мне нужно проверить свои травы. Некоторые из них требуют особого ухода в вечерние часы. Мама, ты не поможешь мне? И Хэмонд тоже, конечно. У меня есть несколько вопросов о том редком растении, которое ты видел в южных провинциях…

Я понимающе улыбнулась. Амели давала Лорен и Этьену возможность остаться наедине.

– Конечно, дорогая, – встала и я. – Лорен, ты не присоединишься к нам?

– Я… я думаю, посижу ещё немного, – ответила Лорен, не глядя на меня. – Так приятно в саду вечером.

– Тогда до встречи за ужином, – сказала я, направляясь к дому вместе с Хэмондом и Амели.

Когда мы отошли достаточно далеко, Хэмонд тихо спросил:

– Это была хорошая идея – оставить их одних?

– Лорен сама знает, что делает, – ответила я. – А Этьен… он кажется порядочным молодым человеком.

– Кажется, – согласился Хэмонд. – Но в его положении порядочность может оказаться… сложной.

– Что ты имеешь в виду?

– Я навёл справки о семье Касаров, – объяснил Хэмонд. – Они из так называемых «новых денег» – разбогатели на торговле за пятьдесят лет, но уже успели стать весьма влиятельными в Сольтерре.

Такие семьи особенно трепетно относятся к своей репутации и стремятся укрепить положение через правильные браки.

– А Лорен не подходит под их представления о «правильном» браке?

– Дело не только в семье, – Хэмонд понизил голос. – У Касаров есть патриарх – дед Этьена, старый Максимилиан Касар. О нём говорят как о человеке крайне нетерпимом, который мечтает женить своих внуков исключительно на представительницах древних родов. Более того, – он бросил на меня значительный взгляд, – если слухи не врут, Этьен уже обручён с одной из таких лейн.

Дочерью графа Монтклера, кажется.

– Обручён? – я почувствовала, как сердце сжалось от обиды за Лорен.

– Неофициально, но якобы уже договорились, – кивнул Хэмонд. – Лорен прекрасна, умна и благородна, но для нуворишей вроде Касаров особенно важно породниться со старинными родами, чтобы окончательно закрепить свой статус. Дочь казнённого изменника из враждебной страны… это не то, что поможет им в этих планах.

Его слова заставили меня призадуматься. Я видела, как Лорен и Этьен смотрят друг на друга, чувствовала искру между ними.

Но если их чувства невозможно будет реализовать из-за политических интересов семьи Касаров…

– Будем надеяться, что любовь окажется сильнее политики, – тихо сказала Амели, очевидно, слышавшая наш разговор.

– Не всегда получается, – вздохнул Хэмонд. – К сожалению.

Мы вошли в дом, и я невольно обернулась, глядя в сторону сада, где под вечерним небом сидела Лорен, которая еще не знала о препятствиях, которые может поставить ей судьба.