Около полуночи приём начал подходить к концу. Мы прощались с герцогиней Мейрин, которая, к моему удивлению, выразила надежду на скорую новую встречу. И когда мы уже собирались уходить, я заметила странное оживление возле комнат для переодевания. Несколько дам, включая ту самую группу, которую подслушала Амели, суетились вокруг служанок, требуя принести свежую воду и полотенца.

– Что там происходит? – тихо спросил Хэмонд.

– Понятия не имею, – ответила я, но заметила, как Амели прячет довольную улыбку.

Мы вышли на свежий ночной воздух и сели в ожидающую нас карету.

И только когда двери закрылись, и мы тронулись в путь, Амели наконец не выдержала и тихо рассмеялась.

– Что ты натворила? – строго спросила я.

– Ничего страшного, – с невинным видом ответила Амели. – Просто добавила немного своей особой эссенции в воду для умывания в дамской комнате. Ту самую, с экстрактом тарсана.

– Амели! – выдохнула я с ужасом. – Но ведь это…

– Абсолютно безвредна и полезна для кожи, – заверила меня дочь. – Но очень стойкая. После ее использования, через несколько минут кожа начнёт приобретать лёгкий серо-голубой оттенок.

А спустя некоторое время станет с синим отливом. Ничего опасного, просто… необычно… однако через пять дней их кожа будет почти идеальна, даже старые и неглубокие шрамы исчезнут.

– Кто именно использовал эту воду? – спросил Роберт, в голосе которого звучало странное сочетание ужаса и восхищения.

– О, только те дамы и кавалеры, которые планировали выставить нас посмешищем на королевском балу, – невозмутимо ответила Амели. – Я проследила, чтобы все они обязательно освежились перед уходом.

– Амели, это… это неслыханно! – воскликнула я, но не могла сдержать невольную улыбку.

 – Ты представляешь, какой скандал будет, когда они проснутся завтра с синими лицами?

– Представляю, – кивнула Амели. – И представляю, как они будут вынуждены пропустить бал Равноденствия, потому что не смогут появиться в обществе в таком виде. А ведь именно на этом балу они планировали выставить нас посмешищем.

– Вы… вы не похожи ни на одну семью, которую я встречал раньше, – произнёс Хэмонд наконец. – И я не могу решить, рад я этому или нет.

– Поверь, отец, – неожиданно произнёс Роберт, и в его голосе прозвучала гордость, – после сегодняшнего вечера никто в столице не осмелится недооценивать семью Вайлиш.

И это, определённо, хорошо.

Лорен улыбнулась, глядя в окно на проносящиеся мимо огни столицы:

– Первый бой мы выдержали, – тихо сказала она. – Но война ещё только началась.

И я не могла не согласиться с ней. Наше появление в столичном обществе состоялось, и оно точно не осталось незамеченным. Что принесёт нам завтрашний день и предстоящий королевский бал – было неизвестно.