— Вижу, ты наконец нашел понимание с коллегами, — проговорила он и кивнула официанту, замершему возле нашего столика, на бутылку, тот принялся наливать, и девушка замолчала, поглаживая мизинцем запястье.

— В натуре, — сказал Антон, уплетающий креветки за обе щеки, — братишка, чего бы тебе не расслабиться?

— Мне противопоказан алкоголь, я слетаю с катушек.

Он понимающе закивал.

— А-а-а, как Кокорин?

— Хуже. Я зверею и могу разрушить паб, так что, — я в упор посмотрел на Энн, — лучше не надо.

Н-да, тело преподносило странные сюрпризы, и мне в этой реальности не хватало спиртного.

В той жизни я не злоупотреблял, но приятная расслабленность прочно ассоциировалась с любым праздником. Здесь же, если переберу, вообще не помню, что говорил выпивший, а я какой-никакой, а разведчик, потому лучше воздержаться.

— Как жаль, — Энн провела ноготком по моей руке, — ты лишен приятных вещей.

На сцену вышли музыканты, и заиграла музыка. Веселье нарастало, гул голосов — тоже, парни начали приглашать девушек на танец, а я подумал, что по возвращении бээровец-телепат должен проверить каждого.

Ну, я бы так сделал.

К нам подсела экскурсовод, что знакомила нас с Кардиффом, но теперь на ней был не клетчатый брючный костюм, а темно-зеленое платье с открытой спиной. Поддатый Антон ею сразу же заинтересовался и распушил хвост.

Зазвучала мелодия из «От заката до рассвета», и почти все девушки отправились танцевать, да как! От такого зрелища у любого здорового мужчины управление телом перехватит нижняя голова."

"Только Марокко сидел мрачнее тучи, а Полозенков тихо надирался за опустевшим столиком Кокорина, источая ауру безнадежности.

Возле него лежала стопка местных газет. Похоже, он и сам понимал, что уступает мне, оттого ему становилось еще хуже.

Заиграла песня, которую я пел Лизе — «I do it for you», и я подумал, что валлийцы отлично подготовились и включили в программу песни, который мы точно знаем. Организацию сопровождения в я оценил бы на десять из десяти.

— Пригласишь меня на танец? — Энн протянула руку.

Я поднялся, чуть склонился, протягивая свою, и проговорил по-английски:

— Мисс, позвольте вас пригласить.

Но предупреждаю, что я не силен в танцах. Как говорят на Родине, виноват тот самый медведь, он мне на ногу наступил.

— Не беда, — улыбнулась Энн, прижимаясь ко мне.

Мы закружились в танце. Ну как закружились — принялись топтаться в ритм, как на деревенской дискотеке. Половина футболистов танцевала так же, а вот Денисов выдавал класс — кружил невысокую фигуристую негритяночку, пару раз даже поддержку сделал. Однозначно ему ничего не мешает, и он не перестает меня удивлять.