– Не тревожься. Я уверена, что победа будет за мной.

– Я это знаю, Люси. Только беспокоюсь, что это повредит твоей репутации и… Словесное состязание с герцогом, и особенно с герцогом Кларингтоном, никоим образом не улучшит мнение о тебе в свете. Я уверена в этом.

– На мой взгляд, значение репутации слишком переоценивают, – сказала из-за книги Джейн.

Гарретт высоко поднял брови.

– В самом деле? – с сарказмом спросил он.

Джейн чуть опустила книгу и взглянула поверх нее на собеседника.

– Да. Вас удивляет, что я так думаю, Апплтон?

Гарретт небрежно пожал плечами.

– Нет.

– Я – «синий чулок», Апплтон. Если уж мне плевать на собственную репутацию, то еще меньше меня заботят такие вещи, как ленты для волос и наряды.

Он с невинным видом заморгал глазами.

– «Синие чулки» не пользуются лентами для волос, мисс Лаундз?

Джейн снова уткнулась в книгу, спрятав за ней лицо.

– Мы пользуемся ими, Апплтон. Просто не волнуемся из-за них.

– Я в самом деле серьезно беспокоюсь за Люси, – продолжила Кэсс, прерывая их.

Джейн снова опустила книгу.

– А я ничуть не волнуюсь. Я с нетерпением жду этого, правда. Представляю себе заголовок в завтрашней «Таймс»: «Леди Люси сокрушает Кларингтона».

Люси задорно вздернула подбородок и улыбнулась.

– Спасибо за несокрушимую веру в меня, Джейн.

– А прежде всего я хочу сегодня вечером получить место в первом ряду, – с лукавой улыбкой добавила Джейн.

Кэсс взмахнула рукой.

– Я очень волнуюсь. Что, если заголовок будет гласить: «Герцог Кларингтон выиграл еще одну битву»?

– Вы в самом деле думаете, что наша Люси позволит ему победить? – спросил Гарретт.

– Спасибо, Гарретт, – откликнулась Люси.

– Я просто думаю, что герцог очень умен и повидал много всего в мире, – ответила Кэсс. – Мне бы не хотелось, чтобы тебя подвергли унижению, Люси.

Люси пристально посмотрела на подругу."

"– Не беспокойся, Кэсс. Со мной все будет в порядке. Поверь в меня хоть немного. – Сказать по правде, прошлой ночью Люси и саму одолели сомнения. Прилюдно вступить с герцогом в перепалку? Ну что ж, она не была бы человеческим существом, если бы не испытывала минутных сомнений, разве не так? Допускал ли надменный герцог хоть на миг, что может проиграть? Однако Люси быстро избавилась от тревожных мыслей.

Она отнюдь не блистала талантами. Такие полезные умения, как искусство очаровывать людей, танцевать, играть на фортепиано, были ей неподвластны. Но рвать людей на клочки своим языком? Это был дар, которым судьба сочла за благо наградить ее, и Люси никогда в этом не сомневалась. Ну, может, один-единственный раз прошлой ночью, и то всего на минутку. Но в конце концов Люси обрела уверенность, что победит. Должна победить.