Как только Джулиан вернется с континента, они с Пенелопой намерены официально объявить о своей помолвке и пожениться.

– Леди Чеймберз представила меня ему, – сказала Кэсс, ссылаясь на хозяйку дома. – Она сообщила маме, что герцог специально просил познакомить его со мной.

Брови Люси поползли вверх.

– Что он сказал тебе, когда вас представили?

– Ничего необычного, – ответила Кэсс. – Все дело в том, как он смотрел на меня. Как будто испытывал. Мне это не понравилось. Я так и сказала маме."

"Люси насмешливо фыркнула и тут же прижала ладонь к губам, чтобы заглушить не подобающий леди звук.

– И что ответила твоя мама?

– Она сказала, что это должно мне льстить.

Люси закатила глаза и снова принялась притоптывать ногой в такт музыке.

– Конечно. Он ведь герцог. Бесподобная добыча, с точки зрения твоей матери. Не важно, из какой он семьи. Одно то, что он смотрит в твою сторону, вероятно, побуждает ее задуматься о твоем свадебном приданом.

– Он пугает меня, – прошептала Кэсс. – Он такой огромный и у него такой вид, будто он может убить человека голыми руками.

Люси похлопала Кэсс по плечу.

– Я знаю, дорогая. – Люси снова посмотрела на герцога. Ей не хотелось усугублять положение, сообщая Кэсс, что он, скорее всего, уже убивал людей, изрядное количество людей, голыми руками. Люси в этом не сомневалась. Но это не пугало ее. Нисколечко.

Кэсс подтянула свои перчатки.

– Когда он на меня смотрит, хочется отпрянуть назад и вжаться в стену.

Люси уже открыла рот, чтобы высказать новые слова утешения, когда к ним торопливо подошла их третья подруга – Джейн.

У Джейн были каштановые волосы, большие карие глаза за стеклами очков в серебряной оправе и симпатичное лицо, которое обычно она утыкала в книгу. Несмотря на желание Джейн сохранить свою свободу, мать упорно наряжала ее и выводила на каждый бал в каждом сезоне в надежде, что помешанная на книгах дочь, «синий чулок», со временем все же привлечет внимание какого-нибудь джентльмена. Но этого никогда не случалось. И Джейн это вполне устраивало.

Джейн неохотно проводила время на этих приемах, плохо притворяясь, что веселится. Она бойко набрасывала заметки для своих будущих книг, ожидая, когда ей исполнится достаточно лет, чтобы мать наконец отступилась и позволила ей спокойно оставаться дома.

Вот почему в своем почтенном возрасте – целых двадцать три года – все трое, Кэсс, Люси и Джейн, по-прежнему стоически оставались незамужними.

– Что происходит? – спросила Джейн, приблизившись к ним.

Продолжая притоптывать ногой, Люси пожала плечами.

– Я наслаждаюсь музыкой, а Кэсс прячется здесь от герцога.

Джейн склонила голову набок.

– От герцога?

– От герцога Кларингтона, – торопливым шепотом ответила Кэсс. – Он наблюдал за мной.