— Мне кажется, Лёня ее давно уже выбросил, и не надо на него наговаривать, — деловито изрекла девочка.

— Вот так, — усмехнулась Юля. — Выкуси, Шаурин. Вон у Вуича какая защита.

— Так я ж теперь с ним живу, как мне его не защищать! — воскликнула Настя.

— И то правда, — Юля покатилась со смеху.

— А я тоже пойду ловить букет, — важно заявила девочка.

— Тебе зачем? — посмеялся Денис.

— А я заранее.

15

— Какая слабость, какое блаженство — завтрак в номер. Даже не думала, что стану такой ленивой — не смогу подняться с кровати.

Таня потянулась на постели и перевернулась на бок, сбивая под собой одеяло. Солнце ярко светило в окна. Комната уже налилась духотой, в которой явственно проступал аромат кофе и ванили.

— Ты не ленивая, ты беременная, — поправил муж.

— Лёня, я так хочу персиков, я бы сейчас съела килограмм десять.

— Пойдем завтракать, будут тебе персики.

Пальцы Лёни мягко водили по Таниной обнаженной спине, по пергаментно — нежной коже, осторожно прощупывая каждый позвонок и очерчивая чуть заметные ребра. Он уже привык в своей новой жизни. К семейной жизни. К этим утренним постукиваниям ложек — вилок, Таниной болтовне о планах на день и разных глупостях. Он водил по покатым женским плечам и чувствовал в них легкое напряжение. Танюша очень устала за этот месяц, столько всего на нее навалилось. Подготовка к свадьбе, загруженность на работе, Настя в школу пошла, — первая неделя, полная впечатлений и переживаний. Лёня ни разу не пожалел, что они вырвались отдохнуть. Сняли апартаменты в гостиничном комплексе, расположенном в живописном месте вдали от шумного города.

Со вздохом Таня выбралась из кровати, накинула халат и пошла в ванную, а словно не в смежной комнате исчезла, а отдалилась на безмерное расстояние.

До самой свадьбы Лёня не верил, что она станет его женой. Все ждал: что‑то помешает им. Целовал ночью каждый ее пальчик, знал наизусть все лучики — морщинки вокруг бездонных голубых глаз, но все еще не верил, что это чудное существо — его будущая жена. Мечтал об этом, но никогда не признавался себе в этих мечтах, принимая все за случайные непрошенные мысли. А бывало, накатит так, что хоть волком вой.

И только здесь, в тишине почти девственной природы и меланхолической праздности, пришло к нему, наконец, осознание, что началась жизнь всерьез — существование его обрело свою цель и смысл. Теперь в его бурной бесшабашной жизни все станет по порядку. Правильно все станет. Никогда не думал о собственных детях, а сейчас весь только на этой мысли сконцентрировался, так ревностно Танюшу от всего оберегал, боялся, вдруг что‑нибудь случится, жил заряженный постоянным напряжением. И иногда злился на свое бессилие. Тяжело Тане давалась вторая беременность.