Таня не отпиралась, хохотала вместе со всеми, иронизировала над ситуацией. На зефир в шоколаде теперь никто спокойно смотреть не мог. Давно привыкла считать, что ирония в таких случаях лучшая самозащита. С юмором по жизни вообще идти легче. Особенно в ее случае, когда нужно отстраниться от происходящего. А Вуич, как ей показалось, и вовсе наслаждался таким положением дел. Сам еще подливал масла в огонь — поддерживал друзей.

— Пошли, — Лёня ухватил Таню за руку и чуть потянул на себя. Она как раз положила ладонь на кованые перила и ступила на лестницу, чтобы подняться к себе в комнату. Время позднее. Денис с друзьями еще шумел в гостиной. Юля уже ушла спать, потому и Таня не стала задерживаться, почувствовала, что разговор плавно перетек в русло исключительно мужское. Жаль, что Катя не смогла приехать. С ней было бы веселее. Но, как водится, жизнь вносит свои коррективы.

— Куда? — спросила, против воли улыбнувшись.

Не раз Леонид отмечал ее милую манеру говорить, слегка протягивая гласные, словно удивляясь.

— В лес.

— В лес? — переспросила так же — чуть удивленно. И засмеялась.

— Пошли, — поднялся на ступеньку выше и, чуть пригнувшись, проговорил заговорщицки: — Не бойся. Мы с Шауром его прошлой ночью зачистили, там лешие теперь не бродят — одни чудеса остались.

Ее яркие голубые глаза забегали по его лицу. За несколько секунд в них отразилось море эмоций: любопытство и сомнение, нерешительность и усталость какая‑то.

— Ладно. Только куртку захвачу. И ты оденься, — кинула взгляд на его плечи. Их туго обтягивала рубашка землистого цвета. Да и у той рукава закатаны, как будто Лёньке в ней тесно было, и правда жарко.

— Мне не холодно.

— Оденься, — строго сказала Таня и взбежала по лестнице.

Улыбнулся ее строгому тону, вздохнул мечтательно.

Накинув курточку, Татьяна сбежала с лестницы. Лёня стоял в дверях гостиной и смеялся, запрокинув голову. Увидев Таню, он приглушил басистый смех и махнул рукой честной компании.

Ночь встретила их прохладным ветерком и сладким воздухом.

Так сладко пахнет только в мае. Пряной пробивающейся травой, и здесь — смолистой хвоей. Этот воздух не просто вдыхать хочется, а нюхать. Втягивать в себя, чтобы распознать оттенки. От него голова кружится.

Парочка сначала медленно двинулась по дорожке, освещенной уличными фонарями. Потом Лёня утянул Татьяну в сторону, и они затерялись среди сосен, отдалившись от дома на приличное расстояние.

— Лёня, мне кажется, ты меня неправильно понимаешь.

Вуич остановился и сунул руки в карманы ветровки."

"— Каждый заблуждается в меру своих возможностей. Я тебя и тогда, наверное, неправильно понял, когда ты мне сказала: «Лёня, я хочу заняться с тобой любовью». Да так проникновенно сказала, что я не смог устоять.