Вирджиния съела кусок хлеба с маслом, но почувствовала себя не в силах отдать дань уважения пирожным. Мисс Маршбанкс, однако, пробовала все подряд, и Вирджиния не удивлялась, что ее вес был значительно больше положенного. Она вспомнила, что сделали с ней все пирожные, булочки и жирные пудинги, которые она ела в прошлом, и поежилась.

– Вам не холодно? – спросила мисс Маршбанкс. – Сегодня, кажется, очень тепло, но вы легко одеты. Надеюсь, вы привезли с собой более теплые вещи. Скоро наступит осень, и тогда, уверяю вас, станет действительно промозгло.

– Да, я привезла теплые вещи, – ответила Вирджиния, – но я не останусь надолго.

– Вот как? – Мисс Маршбанкс приподняла брови. – Ее милость дала мне понять, что в письме к герцогу, полученному из Америки, сказано, что вы заняты какими-то очень важными изысканиями."

"– Да, это так, – подтвердила Вирджиния, – но я не думаю, что это повлечет за собой очень долгое пребывание в одном месте.

Внезапно у нее возникло ощущение, что, разговаривая с мисс Маршбанкс, она как бы погружается в теплую пуховую постель и вскоре придется приложить усилия, чтобы вырваться из нее.

– Ну, если вы закончили, – сказала мисс Маршбанкс, подбирая последнюю крошку жирного фруктового пирожного, – нам лучше подняться наверх, чтобы повидать ее милость. Она всегда отдыхает приблизительно в это время. Она в своем будуаре. Я обещала, что приведу вас.

Они поднялись по красивой лестнице. Вирджинии захотелось выбрать как-нибудь время, чтобы рассмотреть каждую картину, осмотреть каждый предмет меблировки в холле и вдоль коридора. Она понимала, что все это представляет собой большую ценность и совершенно не похоже на любой из дорогих и тщательно подобранных предметов, которыми ее мать набила дом на Пятой авеню или полдюжины других домов, которые принадлежали ее отцу. И ощущение старины накладывало отпечаток благородства на весь дом, так как слегка выцветшие красные бархатные шторы казались теперь более красивыми, чем в те дни, когда они были новыми.

Мисс Маршбанкс постучала в дверь. В ответ раздался слабый голос, и они вошли. Это была небольшая комната, и на мгновение Вирджинии показалось, что она очень похожа на одну из гостиных ее матери. На всех столах громадные вазы с оранжерейными цветами и бесчисленными небольшими серебряными украшениями. Много драгоценного фарфора, а кресла и кушетки завалены шелковыми подушками разной величины и цвета.

Герцогиня отдыхала на кушетке у окна, и в первое мгновение Вирджинии показалось, что та выглядит намного моложе своего возраста. Затем, подойдя поближе, она увидела, что это не так. Иллюзию создавали тщательно напудренное лицо герцогини и слабые следы помады на губах.