— Постойте, Джеймс…

Он пожал ей руку.

— Детка, ваш муж не ложился спать всю ночь. Я велел ему покинуть комнату, и теперь он сидит внизу, волнуется и ждет. Сейчас рядом с вами должен быть он.

— Но я…

Джеймс отпустил ее руку и, прежде чем Сабрина успела остановить его, скрылся за дверью. Сабрина прикусила нижнюю губу, искренне желая провалиться сквозь землю. В замке насчитывалось множество тайных ходов, и сейчас Сабрине хотелось навсегда заплутать в их лабиринте.

Она попыталась сесть, но головокружение заставило ее вновь откинуться на спину и закрыть глаза. Она вела отчаянную борьбу с обступающей ее со всех сторон темнотой, а когда вновь открыла глаза, у кровати сидел Слоан.

Он был одет в рубашку, бриджи и сапоги, но рубашка была застегнута лишь на половину пуговиц — должно быть, в спешке он забыл об остальных. Волосы растрепались, он казался олицетворением мрачности.

Сабрина почувствовала, как слезы снова подступают к глазам. Ни глаза, ни выражение лица Слоана не выдавали его мысли. Он наверняка считал Сабрину виновной в гибели не родившегося ребенка и досадовал на то, что выкидыш у нее случился после свадьбы, а не до нее.

— Слоан… — прошептала Сабрина.

— Все хорошо. Ты скоро поправишься, — прозвучал хриплый голос.

— Слоан, я не…

— Я был слишком жесток к тебе, ждал от тебя слишком многого, особенно если учесть обстоятельства…

— Что? — растерянно выговорила Сабрина.

— Прости, Сабрина. Мне очень жаль…

— Слоан, по-твоему, во всем виноват ты?

— Это известно только Богу, — отозвался он и провел кончиками пальцев по ее щекам. На миг в его глазах вспыхнуло пламя. — Я уж боялся, что потеряю не только ребенка, но и тебя, но Джеймс меня успокоил.

Опустив ресницы, Сабрина кивнула:

— Мне уже лучше, только… — Она сделала паузу. — Слоан, я знаю: ты уверен, что я мечтала избавиться от этого ребенка. Твоего ребенка. Возможно, в первые несколько минут, в состоянии паники, когда я осознала, что произошло… да, в то время мне хотелось избавиться от него. Но я поклялась тебе, что…

— Сабрина, — перебил он с усталым вздохом, — мне известно, что свадьба стала для тебя ударом. Ты не выдержала его и потеряла ребенка. Если кто и виноват в этом, так это я — потому, что безжалостно настоял на поспешном браке.

В его голосе прозвучала неподдельная горечь. Сабрина ощутила болезненное отчуждение: еще никогда Слоан не казался ей таким чужим, как в этот момент, но почему, она не знала. Она уснула в объятиях Слоана, а поздно ночью проснулась от боли — опять-таки в его руках. Рядом с ним она ощущала спокойствие и уверенность, а теперь ей вдруг стало одиноко. Да, он настоял на браке, но лишь из-за ребенка. А теперь ребенок погиб.

— Ты наверняка быстро добьешься развода, если пожелаешь, — пробормотала она.