Гладил руками мою спину, плечи, опустился к бедрам, с силой вжимая в себя. Так, что я отчетливо почувствовала твердость его желания.

И я охотно растворилась в его ласках.  Позволила поцеловать чувствительное место за ухом. Опуститься ниже к шее. Обжигающие поцелуи словно разряды пробивали насквозь. Если он не остановится, я сгорю.

– О, невероятная Элеонора, давайте уйдем отсюда. Туда, где нам никто не помешает.

Герцог сделал мне неприличное предложение, не отрываясь от поцелуев, которые становились все ниже. Он спустился к ключице, затем к ложбинке на груди, и нежно поглаживал шершавыми подушечками пальцев выступающую над вырезом платья грудь.

Мне так хотелось согласиться на все, что ему угодно. Но, видимо, зелье слабело. В голову стали возвращаться мысли, вытесняя этот сладкий сироп, которым заполнились мои мозги от этих безумных поцелуев.

Прежде чем я успела ответить отказом на постыдное предложение, герцог подхватил меня на руки, и мы упали в кресло в нескольких шагах от нас.

Я не смогла отстраниться от очередного поцелуя и вновь потеряла связь с реальностью. Сама крепко держалась за шею герцога. Гладила ладонями колючую щетину и снова теряла остатки разума.

Приподняв подол платья, Дерек провел рукой по моей ноге, плавно перемещаясь выше. К кромке чулок, нахально обжигая открывшийся участок голой кожи ладонью.

Чувствительная кожа покрылась мурашками от его прикосновений. С губ сорвался стон, который герцог тут же заглушил поцелуем.

Богиня, помоги остановить это безумие!

Ладонь герцога решительно пробиралась к самому сокровенному. Туда, где ни один мужчина не касался меня. Впрочем, до возвращения герцога Салморо я даже ни с кем не целовалась.

– Пожалуйста, не надо, – мне удалось накрыть его наглую ладонь своей.

Он остановился, но я чувствовала, как его пальцы подрагивают, будто собираются с силой сжать нежную плоть.

– Но вам же нравится то, что я делаю, Элеонора, – герцог остановился и посмотрел мне в глаза. С трудом удалось сфокусировать на нем взгляд.

– Вам показалось, – слова дались с трудом. Кажется, мой голос дрожал, как и тело.

Герцог ослабил объятия, и мне удалось найти в себе силы слезть с его колен.

Мне не хотелось расставаться с теплом, которым он окутал меня. Но как-то нужно было остановить это безумие.

– Простите, это моя ошибка, – я несла всякие глупости, пятясь к двери. Хорошо, что додумалась назваться чужим именем. Если герцог попробует меня найти, то у него ничего не выйдет. – Забудьте все, что здесь случилось.

– Постойте, – Дерек резко поднялся. Даже в темноте, разгоняемой только холодным светом луны из приоткрытого окна, я видела, как блестят от желания его глаза. Волосы растрепались, длинные полы фрака помялись. А галстук почти развязался.