Сложив темные, переливающиеся пламенем крылья, мужчина устроился рядом.

— Знал, что найду тебя здесь…

От него все еще пахло Ярославой. Вероятно он не собирался скрывать произошедшее.

“Неужели сейчас скажет, что заявил на нее права? Что она выбрала его? Не просто ж так он позволил мне понять, что был с ней…”

— Ты ведь уже знаешь? — вопрос прозвучал равнодушно, и я застыл, ожидая продолжения, но его не последовало.

— Знаю! — копируя его холодность, ответил в ответ.

— Ал, я не заявил на нее права. У Яры не было выбора. Рядом оказался я. Думаю, ты бы поступил так же… — пусть я и любил своего побратима и знал его с самого детства, сколько себя помню, мы были соперниками, так что в ночной тиши его слова прозвучали как гром.

— Почему?! — удивленно повернул голову к другу, вглядываясь в желтые глаза.

— Ее опоили… — я надеялся, что это его остановит, успокаивал себя этой мыслью, но все же мерзкое сомнение пожирало меня изнутри, и сейчас я чувствовал себя совсем разбитым.

“Как я мог не доверять ему? Как мог сомневаться в его честности?! Этому фениксу я мог доверить все — свой народ, свою жизнь, но смог бы доверить ему свою истинную? Видимо, да!”

— Я знаю, это сделал мой отец. Он рассчитывал, что Листария отвлечет тебя, а я оставлю брачную метку на человечке. Почему ты этого не сделал?! — вновь спросил я, желая услышать реальный ответ.

Но феникс поднялся с крыши, всматриваясь в светящийся лик ночного светила.

— А ты бы смог? — хмыкнул он, не глядя на меня. — Можешь не отвечать. Я и сам знаю. Для демона ты слишком благородный.

— А если ты ошибаешься?! — рыкнул я, понимая что он прав.

— Я могу ошибаться насчет всего! Даже в утверждении, что сейчас ночь. Но тебя, Аласдэр, я слишком хорошо чувствую… — на секунду он замолчал, подбирая слова. — Знаешь, Яра потеряла сознание ближе к закату. Весь световой день ее мучила похоть… И это было чертовски сложное испытание. Но оно позволило мне понять, насколько сильно я ошибался. Когда человечка уснула…

— Зачем ты мне это рассказываешь?! — рявкнул я, не желая слушать, что творилось в спальне. Я прекрасно понимал, что у Дарка не было выбора, а еще знал, что этот день сблизит их.

— Позволь мне закончить, — так же холодно ответил феникс, не сводя глаз с луны. — Когда Ярослава заснула, я долго рассматривал ее, обдумывал свою жизнь и понял, что все мои слова, сказанные ранее, пустой треп! Я смогу быть с ней. Наверное даже смогу отказаться от других женщин, ведь чувства приходят постепенно. Я начинаю дорожить этой мелкой занозой, — хмыкнул он.

Прекрасно понимал, о чем он говорит. Чем больше времени проходило с момента нашей встречи, тем больше понимал, как сложно будет отказаться от нее. Как невыносимо будет смотреть на Яру в объятиях побратима.

А он все продолжал.