Доводя до исступления. Между ног пульсирует и горит от желания.

Хочу, чтобы он коснулся меня там. Чтобы ворвался и двигался. Как он умеет: неистово, дико, жёстко. Но Саид лишь дразнит. Оставляет жгучие поцелуи по всему телу. Прикусывает кожу на груди, животе, даже лобке.

Он останавливается лицом прямо у промежности. Дыхание задерживаю, смотрю в темноту, ловя его взгляд. И разочарованно стону, когда он целует с внутренней стороны бедра.

— Ах! — вскрикиваю и почти на мостик выгибаюсь. Его губы накрывают мои влажные складочки так внезапно, а колючая борода добавляет остроты.

Саид целует, ласкает клитор языком. Толкается в меня. И на самой грани внезапно останавливается. Я хнычу, царапаю его. Мне многого не надо, я уже на краешке. Одно движение. Толчок. И рассыплюсь.

Тяну его на себя, желаю ощутить приятную тяжесть и наполненность. Валиев ругает на незнакомом языке и грубо соединяет нас. Быстрыми толчками двигается.

И я разлетаюсь на атомы в столь желанном и необходимом экстазе. Оргазм долгий, яркий, оглушающий, утягивает в бездну. Конвульсивно трепыхаюсь в сильных руках, сжимаю его в себе.

Саид приходит к своему финишу, падает сверху, подгребая под себя. Дышит жаром. Обнимаю крепко за шею. Носом в плечо утыкаюсь. И с глупой, влюблённой улыбкой на губах засыпаю.

Утром просыпаюсь оттого, что меня перекладывают на соседнюю подушку. Из-под опущенных ресниц поглядываю на голую спину мужчины. Он потягивается, показывая свои мускулы и мышцы, и уходит в душ.

Больше спать не хочется. А ещё я понимаю, что мы опять забыли о защите. Точнее, Валиев, гад, забыл! Алкоголик чертов! Да и я молодец. Потекла крыша глупая!

Пока ругаю себя, Саид уже выходит посвежевший, с полотенцем на бедрах. Весь такой красивый, брутальный. Альфа-кобель! Бесит!

— Вас с Жасмин ждёт самолёт. Вы летите в Петербург, — заметив моё пробуждение, ставит перед фактом мужчина.

— А ты? — закусываю губу в ожидании.

— У меня ещё есть здесь незавершенные дела, — отвечает отрывисто, суша полотенцем голову.

Отворачиваюсь и жмурюсь. На корню давлю собственные слабости и желания. Ведь добилась своего.

— А где твой цветочек полевой жить будет, пока ты тут дела свои решаешь? — очень стараюсь казаться равнодушной.

— Асланов с Никой прилетели в Петербург. Они её пока к себе приютят. Им всяко помощь по дому нужна, пока Асланова по судам будут таскать.

— По каким судам? Опять, что ли? — удивляюсь, напрочь позабыв о своих проблемах.

— Он нарушил испытательный срок, уехав к Нике.

— Ясно, — вздыхаю, неосознанно любуясь полуголым мужчиной.

— Собирайся, Крис. Подброшу вас, у меня встреча с юристами."

"Киваю и иду в душ. Почему-то я отчётливо понимаю, что эта ночь была последней. Саид так попрощался со мной в своей манере. Трахнул напоследок. И нацепил деловой тон.