Девушка давится, кашляет, хрипит, сипит. Но благо перестаёт бубнить и качаться. Дышит тяжело и смотрит на нас более осмысленным взглядом.

— Простите, — выдает глухо и, поднявшись, в струнку вытягивается. — Я уйду немедленно.

— Я отвезу и поговорю с родителями. Наш разговор останется в этой комнате.

— Вы не знаете моего брата, — тихо и обреченно выдыхает девушка, роняя голову на раскрытые ладони.

— Знаю я его прекрасно, — цедит сквозь зубы Саид. — Лично с ним поговорю, не посмеет тебя тронуть.

— Уверен? Ты ведь никогда не узнаешь, что происходит за закрытыми дверьми чужого дома, — хмыкаю и нарываюсь на очередной тяжёлый пронизывающий взгляд. Поджимаю губы, вот что я сказала такого? И да, мне жалко девчонку. Вот такая я дура.

— Просто отпустите, я уеду из города, — Жасмин поднимает глаза и с мольбой смотрит на меня.

— Может, придумаешь альтернативный выход из положения? — спрашиваю, прекрасно понимая, что сама тут на птичьих правах и вряд ли повлияю на решение мужчины.

— Ты ей волосы собиралась вырывать, теперь защищаешь? — рычит Саид, потеряв терпение. — Я всё сказал! Иди собирай вещи!

Жасмин пулей вылетает. И вот я что-то не уверена, что всё закончится мирно. Перевожу взгляд на мужчину. Он, словно зверь в клетке, ходит из угла в угол. Злится.

— Почему ты не хочешь её отпустить? — спрашиваю тихо.

— Потому что я несу за неё ответственность. Если она сбежит, её отец придёт спрашивать с меня!

— Но ведь эту сделку заключил не ты, а твой папаша.

— Это уже не важно. Сейчас я главный в доме, и спрос с меня. Родители били, обижали тебя? Поэтому ты оказалась в детском доме? — меняет тему и, подойдя ближе, нависает.

— Опять ты об этом! — раздражаюсь я и пытаюсь встать, но он, выставив руки по обе стороны от меня, запирает. — Сколько можно, Саид!

— Ты слишком много знаешь о домашнем насилии, куколка.

— У меня были замечательные родители. Папа умер в пожаре, мама от болезни. Другие родственники отказались забирать к себе, и нас с Кириллом отправили в детский дом. Мы закончили копаться в моём прошлом? — чеканю холодно, скрещивая руки на груди.

— Нет, не закончили. Ты проиграла мне желание. И я хочу знать, кто тебя бил! — не отстаёт упёртый мужчина.

— Жасмин зашла позже оговоренного тобой времени на целых три минуты. Это ты проиграл мне желание. И я хочу аннулировать наш договор! Всё кончено, Валиев! — тоже не собираюсь тут ему душу раскрывать.

Глава 21

Кристина

— Хочешь аннулировать сделку? — с прищуром переспрашивает Саид, а в тёмных глазах бушует яростная бюря.

Он таким бешеным был в номере, когда атомным ледоколом шёл на меня. И я сжималась, готовясь к удару. К гневу.

Сглатываю и киваю. Упрямо губы поджимаю. Жду. Правда, не знаю чего. Что он откажет или согласится. И не знаю, какой ответ меня устроит.

— Хорошо.