Сжимает мои пальцы, даруя одновременно поддержку и предупреждая, чтобы держала свой нрав в узде.

Валиев что-то говорит на незнакомом языке старикам, склоняет голову перед ними, но проходит мимо, в дом. Точнее во внутренний двор. Тут же царит женское царство. Нас встречают женщины. Очень много женщин. Они снуют между двумя домами, расположенными на одном участке. С подносами носятся, щебечут. И, заметив Саида, бросают все свои дела и идут к нам. Страшно становится вдвойне, потому что их взгляды скрещиваются на мне, и я прям вижу, как растёт недовольство.

Вытираю вспотевшую ладонь об подол тёмного платья. Смотрю спокойно и уверенно. Хотя внутренне меня ещё как потряхивает. Валиев будто чувствует моё состояние. Большим пальцем оглаживает тыльную сторону ладони и отпускает, только когда ему приходится обнять подошедшую женщину средних лет.

— Здравствуй, мама, — сухо, без теплоты здоровается. Остальным подошедшим девушкам да женщинам просто кивает.

— Саид приехал! — дребезжит голос, и дамы расступаются, пропуская очень худую старушку.

— Приехал, нана, — Саид меняется кардинально. Улыбается открыто, в глазах какой-то блеск появляется. И её он обнимает искренне, крепко, да так, что старушечьи кости скрипят.

Наобнимавшись, бабуля переводит на меня взгляд, и мне становится ещё больше не по себе. Почему-то очень хочется понравиться этой женщине. И совершенно не хочется ей врать.

— Нана, познакомься, моя невеста Кристина, — не оставляет никакого шанса Валиев, притягивая под свой бок.

— Здравствуйте, — лепечу.

— Сара, дай ей платок, — приказывает старушка, повернув голову к маме Валиева. И тут я понимаю, в кого пошёл любитель приказывать. — Иди, Саид, попрощайся с дедушкой. Мы тебя ждали. Кристина со мной останется.

Инициативная бабушка берет все в свои руки, командует, покрикивает. И женщины разбегаются врассыпную выполнять обязанности.

— До вечера, куколка, — выдыхает мужчина, оставляя поцелуй на виске.

Как только он пропадает за воротами, меня утягивают в один из домов. Вручают платок и показывают, как нужно повязать. А повязать надо. Таков обычай. Я не спорю, понимаю, что явилась в чужой монастырь и свой устав нужно запихнуть подальше.

Незанятые женщины вместе с бабушкой садятся за стол. И в первую очередь меня очень сытно кормят. Горячим супом, потом горячим чаем с халвой. Рассказывают, каким был дедушка Валиев. Его вспоминают, молитвы читают.

Потом бабушка отправляет меня отдохнуть после дальней дороги. Но я отказываюсь и предлагаю помощь. Ведь гости потоком заходят, чтобы выразить соболезнования. Приносят готовую еду, выпечку.

В дом заходят только женщины и близкие родственники-мужчины, чтобы передать передачки или забрать подносы для гостей.