Новая сделка, Крис на год.

— Даже интересно, что ты там придумал? — усмехается, скрещивая руки на груди.

— Если в течение этого года ты не захочешь снять это кольцо, мы поженимся.

— А если сниму?

— Значит, останемся свободными обладателями друг друга.

— Ты так уверен, что через год мы ещё будем вместе? Люди годами встречаются и расстаются. А мы даже месяц не прожили. Вдруг мы наскучим друг другу? Я ведь не изменюсь, и ты тоже.

— Мне далеко не двадцать лет, Кристина, чтобы за ручки гулять и сомневаться в своём выборе. Я уверен в себе и в нас. Так же, как и уверен в том, что мне никогда не будет скучно с твоими множественными личностями. Я знаю, чего хочу. Так же, как знаю, чего хочешь ты. Только в отличие от меня, ты держишься за прошлое. Я двигаюсь вперёд, куколка. И от тебя зависит, будем ли мы двигаться вместе или застрянем здесь. Выбор за тобой.

Крис опускает глаза, размышляет, губу покусывает.

— Хорошо. Я принимаю твою сделку, — еле слышно соглашается. Протягивает свою тарелку с омлетом и надевает кольцо. — Но скажу сразу: это худшее предложение руки и сердца.

— Получше, чем твоё: «оформим документально», — хмыкаю и, притянув её за шею, целую в губы.

Эпилог

КРИСТИНА

— Готовы узнать пол? Или, может, вы хотите оставить интригу и сделать гендер-пати? — спрашивает узист, водя прибором по моему ещё небольшому животу.

— Мы готовы, — уверенно говорю, стискивая пальца Валиева."

"Давно уже обсудили этот момент. И оба сошлись, что ныне модные вечеринки по определению пола перед кучей народу — это всё от лукавого. Да и потом, у Саида пунктик на защите меня и нашего ребенка от всего, включая сглаза и порчи, в которое он особо не верит, но на всякий случай примет придерживается. Плюс ещё нана ему подкинула пару суеверных наставлений. И теперь мне нельзя стричься, красить волосы, заранее покупать вещи для младенца, даже расходники или крупногабаритную мебель, нельзя брать на руки кошку и гладить. Нельзя ругаться. Из всех этих «нельзя» мне нравится только один пункт: Нельзя отказывать беременным. Чем я нагло пользуюсь вот уже пять месяцев.

— У вас девочка, — бодро так заявляет врач и смотрит на молчаливого мужчину, что стоит каменным изваянием. Такой монументальный, с виду грозный и серьёзный. Но я знаю, как для него важны наши походы по врачам раз в месяц. Он не пропустил ещё ни одну консультацию. Как бы сильно ни был загружен, вырывался и сопровождал. И иногда это бесит, если честно, но я терплю ради него.

Валиев кивает, мол, принял к сведению, продолжайте осмотр. Закусив губу, стараюсь сдержать дурацкие слёзы. Очень уж я эмоциональная в последнее время.

Женщина явно ожидала других эмоций, смущённо переводит на меня взгляд. И наверняка считает Саида чёрствым деспотом, который, небось, ещё и сына хотел.