- Машу разбудим!

- Не дергайся, тогда не разбудим, - усмехается наглец, ладонью разворачивая мое лицо так, чтобы я смотрела на него.. - Ты мне должна поцелуй.

- С чего бы это? - громко шиплю. - Ты же не выполнил условия.

- Это форс-мажор, - усмехается Макс, неумолимо приближаясь к губам. - Не считается, короче.

- Считается, - пищу, но крепкая ладонь, придерживает меня за шею и не дает отстраниться. Я судорожно вздыхаю и перестаю брыкаться. Губы покалывает от предвкушения, а потом будто накрывает горячей лавиной.

Макс целует очень нежно. Его язык плавно касается моего, не проникая вглубь рта. Увлекает в какой-то медленный чувственный танец.

Мы практически не касаемся губами. Это странно. Хочется прильнуть к ним, но Макс контролирует процесс и держит дистанцию, что тут же возбуждает желание нарушить запрет.

Чувствую короткое движение по груди и болезненный щипок за сосок.

- Ай, ты сдурел?! - отстраняюсь и ловлю на себе его удивленный взгляд.

Мы одновременно смотрим вниз. Маша улыбается и глядит на нас чересчур хитро и осознанно.

- Ты мартышка, Маш, - вздыхает Петров обреченно и вдруг напрягается. - А почему у нас так тихо?

- Да, ребята рисуют. Я им дала свои скетч-маркеры. - отмахиваюсь и, видя, что лицо Макса стремительно мрачнеет, напрягаюсь.

Заходим в зал. Саня и Сема похожи на полотна художника-абстракциониста.

- Мамочки, - выдыхаю я, глядя на их размалеванные лица, и чуть не роняю Машу от слабости в руках. Разукрашенный диван я замечаю не сразу, да он и не вызывает такого шока. - Макс…

- Да нормально все, - чересчур спокойно пожимает он плечами. - Ты ж не знала, что они очень любят боди арт.

Забрав у меня свою крестницу, Петров кладет ее на пушистый ковер рядом с братьями, которые, увидев нас, усиленно рисуют на бумажных листочках и делают вид, что ничего необычного не происходило.

- Макс, что делать-то? - смотрю на него в панике. - У меня есть мицеллярка. Я слышала, она хорошо отмывает.

- Да ничего, поживут у нас, пока не отмоются, - усмехается Петров, подходя ближе и притягивая меня к себе в объятия.

Замираю в его руках, чувствуя, как он горячо дышит мне в макушку. Стоим, не шевелимся. Я жду, что сейчас последует какое-то продолжение, но нет. Максим просто обнимает меня как тогда, в переходе. Несмело обнимаю его в ответ.

- Ты злишься на меня? - уточняю осторожно, прислоняясь щекой к груди.

Макс отрицательно мычит. Чувствую, как его рука скользит по волосам, чуть сдавливая кожу на затылке, и млею от этого. Очень люблю, когда массируют голову. Обожаю парикмахерские.

- Макс,.. - выдыхаю его имя со стоном удовольствия, - они сейчас что-нибудь ещё натворят.

Слышу тихую усмешку и Петров отстраняется, а я с трудом разлепляю тяжелые веки. Меня так расслабили его прикосновения, что я моментально лишилась сил.