- Отпустили, куда они денутся-то? Ты чего плачешь? - напрягаюсь.

- Не знаю! - всхлипывает Даня и я улыбаюсь. - Хочется просто. Волновалась за тебя. А еще наслушалась твоих сообщений.

- “Хочется”? - усмехаюсь и останавливаюсь, разглядывая себя в стекло на двери. Расписали знатно. Не хохлома. Абстракционизм. - А еще чего хочется?

- Хочу шоколадку. И торт шоколадный. И… И мороженое.

- Шоколадное, - догадываюсь.

- Да, - снова плачет Даня. Чую, пиздец будет веселая беременность."

"- Ты пока поплачь, если тебе хочется, а я через полчасика все-все принесу.

Покупаю сладостей на всю палату. Не только то, что хочется, но и то, что может захотеться.

Передаю пакеты и цветы через медсестру. Клянусь, что Алиса Олеговна разрешила. Умалчиваю, что только цветы.

Сажусь в машину. Не спешу уезжать. Курю, слушаю музыку.

Видимо, сказывается недельный недосып, потому что незаметно засыпаю, а когда просыпаюсь, то уже глубокая ночь.

Еду кататься по ночной Москве. Записываю Дане голосовые. Уже привык с ней постоянно общаться за эту неделю. Не могу остановиться.

Чтобы поменьше плакала, хитрю и предлагаю ей заняться планированием нашей свадьбы. Сообщаю, что потолка у бюджета нет, а любые капризы только приветствуются. Намекаю на то, что мне хотелось бы устроить торжество на природе.

Пусть утром проснется и офигеет от того, какой я у нее классный.

Накатавшись вдоволь, приезжаю домой. Замечаю пакет с шампанским и заплесневевшей клубникой. Выкидываю ягоды, с хлопком открываю напиток. Даньке все равно теперь его нельзя, поэтому решаю не ждать ее возвращения, а выпить в одно лицо. В качестве группы моральной поддержки, с завтрашнего дня тоже больше не пью и не курю.

А сейчас пью игристое прямо из горла, как газировку.

За победу!

Глава 60. Даня

Мы решили играть свадьбу в большом загородном конном клубе на берегу водоема. На территории есть и отель для гостей, и развлечения для детей и взрослых. Да и для фотосессии место превосходное. Колоритное.

Я иду по мощеной белой плиткой дорожке под руку с братом.

От волнения крепко сжимаю его предплечье и почти не дышу.

На нас смотрят гости. Их много. Все - родные и близкие. И, родных и близких Максима, росшего в приюте, гораздо больше, чем моих родственников и друзей.

Здесь и его начальники. Оказывается, их два. Он их обоих называет папами в моменты веселья. “Папы” с семьями. Иван Андреевич с Аней и тремя детьми, Руслан Ахмедович с семьёй. У него ровным счётом наоборот - две дочки и сын.

Здесь родители и детки, с которыми он занимается.

Здесь друзья Максима. Их гораздо больше, чем было у нас в гостях. Здесь его несколько сотрудников и та Юлька с мужем, чьи шутки чуть не довели нас до расставания.

Но я не злюсь на нее.