Нет! Это уже слишком! Не собираются же они меня отыметь в общественном месте!

Я возмущенно замычала, и, с трудом разорвав поцелуй Симона, тихо вскрикнула:

– Нет! Сюда могут войти!

В этот же момент Симон рванул на мне трусики, ткань которых до режущей боли впилась мне в ягодицы, а Сабир тут же зажал мне рот ладонью, полностью заглушив мой крик.

У меня на глазах выступили слезы, и я отчаянно задергала ногами на бедрах Симона, четко ощущая его эрекцию.

– Тише, – строго прошипел Сабир, и я испугалась, что он таким образом угрожает мне, но оказывается его слова предназначались Симону. – Ты делаешь ей больно. Не заставляй нашу малышку плакать.

Он запрокинул мне голову и уложил к себе на плечо, чтобы я могла видеть его черные, вечно суровые глаза.

– Ты же не будешь плакать? – обманчиво ласково спросил Сабир, расстегнув мой лиф. – Скажи «нет».

Я обреченно мотнула головой, так как произнести хоть слово мне по-прежнему мешала ладонь Сабира. Симон тем временем снимал с меня туфли.

– Ты доверяешь мне, малышка Искра? – вновь спросил Сабир, высвободив второй рукой мою грудь. – Скажи «да».

Я шмыгнула носом и послушно кивнула. Сабиру я и вправду сейчас доверяла. Я вновь была так напугана поведением Симона, что мне хотелось избежать с ним близости. Любыми возможными способами. Но я все еще ничего не могла сказать.

Судорожно вцепившись в руку Сабира, я попыталась отнять ее от своего лица, всем своим видом показывая, что я хочу что-то сказать, но он лишь хитро улыбнулся в ответ.

– Не бойся, – вновь повторил он. – Мы не будем портить аппетит перед таким желанным ужином. Ты просто сделаешь кое-что для нас и тогда вечером получишь все удовольствия сполна. Будешь кричать во все свое маленькое горлышко, но от удовольствия. Обещаю.

Я как завороженная глядела в черные свирепые глаза Сабира и отмечала, что его слова не на шутку меня заводят. Одновременно успокаивают и заводят.

– Что ты церемонишься с этой маленькой сучкой? – возмутился Симон. – Она и так уже насквозь мокрая.

Вообще-то это целиком заслуга Сабира!

Без него, чувствую, я бы пережила очередное насилие. Но я лишь смирилась, что мужчины уже не остановятся. Возбужденный мужчина как скоростной поезд без тормозов – ему уже плевать на отказы и сопротивление. Ты либо подстраиваешься под его скорость, либо он собьет тебя к чертям. Во всяком случае на моего бывшего отказы никогда не действовали, хоть ты там изревись при нем. Думаю, Симон относится к той же категории.

– Под стол, малышка! – с предвкушением улыбнулся он, буквально вырывая меня из рук Сабира.

– Нет! – отрезал Сабир. – Без унижений. Будь с ней помягче.

Симон рыкнул что-то, стиснув зубы, но не посмел перечить своему другу. Поэтому он уселся повыше – на спинку дивана и широко развел ноги.