Не удивлюсь, если завтра по утру я обнаружу в своей квартире цыганский табор или толпу подъездных наркоманов. Но оставаться ночевать в квартире, которая не защитит меня от посторонних, а в частности от бывшего мужа – совсем глупая идея. А уж искать трезвого слесаря в одиннадцатом часу вечера – и вовсе утопия, потому как для «мужа на час» у меня элементарно не хватало наличных денег.

Запрыгнув в машину своего босса, я терпеливо доверила ему поиск ночлежки для меня. И впервые за столько лет я приятно расслабилась от искренней мужской заботы. И хоть мне было дико стыдно, за то что я оказалась в такой унизительно-беспомощной, а главное зависимой позиции от чужого мне мужчины, но Симону хватало тактичности не обсуждать это сейчас.

И снова мои мысли зароились вокруг Симона. Я украдкой бросала взгляды на его лицо, сильные руки, гибкие пальцы и восхищалась его ухоженностью. Это была не та ухоженность, по которой можно судить о нетрадиционной ориентации мужчины. Волосы Симона не были уложены феном, но он явно пользовался какими-то средствами для укладки. Иначе как его челка, так лихо зачесанная вверх, смогла сохранять свою неподвижность, даже после сексуальных игр на работе? Мужчина совершенно точно пользовался услугами маникюрши, так как его ногти имели идеальный срез, а также отсутствовала кутикула, но они не были отполированы и тем более покрыты бесцветным покрытием.

Рельефные мышцы под рубашкой, идеально отглаженная и подобранная одежда, и тонкий аромат терпкого парфюма давали понять, что мужчина не просто заботится о своем имидже, но возможно даже доверяет эту работу профессионалам.

Мой муж, конечно, был крупным бизнесменом и далеко не бедным человеком, но на фоне Симона он сегодня выглядел как быдло. Ничто в жизни не заставило бы моего бывшего обратиться за услугами в маникюрный салон. Разве что, если бы ему понадобилось вырвать все ногти с корнем. И то, подозреваю, что он отгрыз бы их собственными зубами, но не пошел в салон. А его одежда! Бычья фигура мужа, облаченная в костюм, делала его похожим на ворюг из девяностых, сколотивших свое состояние на рэкете. А уж чтобы уложить себе волосы! Даже при помощи пальцев и обычной воды из-под крана – упаси боже! Тут даже бриться каждый день для моего мужа была «миссия невыполнима».

И все же, даже сейчас, образ мужа мне был более привычен, чем аристократичность Симона. Неужели я так низко себя оцениваю? Или может я так и останусь верной своей страсти к брутальным мужчинам?"

"В своих мыслях я как-то машинально перескочила с Симона на Сабира. Сабир больше подходил на роль брутального мужчины. Он как раз был грубым, с вечно недовольным хмурым взглядом, жесткой линией подбородка и более плотного телосложения, чем Симон.