Коротко киваю. Поцеловав ее в щеку, встаю. Маша попросила обращаться с ней уважительно, иначе бы я до последнего держал дистанцию. Конечно, понимал, что любимая права. Что, возможно, после смерти матери я буду жалеть, что не притронулся к ней, не стал разговаривать. Но чертова гордость не позволяет наступить себе на горло при всем моем желании.

Бабушка Маши снова колдует у плиты. Эта женщина просто обожает готовить. Командует нашей новой домработнице. И, да, жена заставила ее переехать к нам, хоть она и категорически отказывалась.

Зная Машу, я знал, что она добьется своего.

— М-м-м, как вкусно пахнет, — говорит Олеся, едва заходит на кухню.

— Маша в комнате?

— Угу.

Выхожу, слыша телефонный звонок. Сжимаю в руке мобильный, увидев на экране имя отца.

— Да…

— Сын… Я у твоего дома. Выйди на пару минут. Не задержу, — говорит быстро, ведь знает, что я постоянно вырубаю звонок, не дослушав его.

Отключаюсь и выхожу из дома. Пару минут… Раз он тут, окей, пойду навстречу.

Его машина в метрах пяти от ворот. А сам он стоит рядом, с кем-то по телефону разговаривает. Заметив меня, прячет мобильный в карман.

— Слушаю.

— Здравствуй, сын.

— Я тебя слушаю, — повторяю с нажимом.

Если мать я хоть в чем-то понять могу — она поверила своему мужу, то отца — никак. Он ведь прекрасно знал, что Оксана и ее папаша меня просто ненавидят и точно будут играть против. А мой отец был с ними заодно, чем конкретно уничтожил меня.

— Я улетаю. Попрощаться хотел и… поздравить. Пожелать счастья. Вернусь, конечно, но вас наверное тут не будет. Вы же в медовый месяц собираетесь, верно?

— Считай, что все это сделал. Всего хорошего, — отрезаю, проигнорировав его последние слова.

— Сын… — сжимает мое запястье, когда хочу уйти.

— Что?

— Прости, — и в глаза так смотрит, что… Бл*дь!

— Улетай. И лучше больше не показывайся мне на глаза.

Захожу во двор. Поднимаю голову и смотрю в окно нашей спальни. Маша там и точно видела, как мы разговариваем.

Поднимаюсь в комнату, захожу без стука. Олеся платье ее поправляет.

— Выйдешь на минутку? — выгибаю бровь, обратившись к подруге жены.

— Вообще-то…

— Не начинай.

— Ладно-ладно, — смеется она, направляясь к двери. — Все собрались. Давайте уже, спускайтесь.

Олеся закрывает за собой дверь, а я не могу оторвать взгляда от своей жены. Она у меня такая красивая. И это платье — пусть совсем простое, но сидит на ней идеально.

— Выглядишь прекрасно.

— Выгляжу как всегда, — улыбается, но я вижу в ее глазах грусть.

— Маш, ты чего? — подхожу к ней и лицо в ладони беру.

— Просто не верится, что этот день наступил, — шмыгает носом как ребенок.

— Ты в последнее время очень ранимая такая… — замечаю я.