— Ты пришла, чтобы помочь или ищешь здесь выгоду? — тем временем спросила Вилда.

Я даже не успела и глазом моргнуть, как мой рот открылся и слова сами полились из него:

— Я не могу не помогать. Помогая, я чувствую себя живой, нужной. В этом моя выгода. Я помогу кому-то сегодня, завтра помогут мне.

Я ужаснулась, потому что не собиралась говорить ничего подобного человеку, которого только что узнала. Как мои глубинные переживания вырвались из меня без моего согласия я не понимала. Голубые огоньки в глазах кухарки погасли, и она удовлетворённо улыбнулась, отпуская мою руку.

— Правду говоришь. Значит, сработаемся. Мои дети уже выросли, живут самостоятельно. Я в таверне работаю ради удовольствия и чтобы не обременять близких. Заодно присматриваю за сиротками. Вижу, Хенрик трезвый. Как тебе удалось уговорить его не пить? Я что только не перепробовала, даже внушение пыталась сделать ментальное.

Я лишь хлопала глазами, слушая речь Вилды. Мне стало страшно. А если она узнает мою тайну? Будет ли скрывать?

— Вы тоже менталист?

— Необученный. Как и Ерсэль. Была. — Вилда тяжело вздохнула. — Мой дар дочери передался, она уже магическую академию закончила.

— Понятно, — я развернулась и, взяв, со стола поднос с блюдами, пошла к выходу.

Хотелось бежать со всех ног подальше от этой женщины. Похоже, мне недолго осталось гулять на свободе.

— Да ты не бойся, — донеслось мне вслед. — У меня дар маленький, просто не позволяет врать мне в лицо. Я завтра приду, мы ещё поговорим.

Я посмотрела на женщину и, улыбнувшись, кивнула ей. Ещё одна с ма-а-аленьким даром. Как же меня раздражает тот факт, что я должна отвечать за чужие грехи. Похоже, эта Билена действительно была чудовищем, раз её ненавидит столько людей. Как доказать, что она — не я? Хенрик же это понял? Или нет?

Остальной вечер прошёл, как обычно. Я не могла долго терзаться сомнениями, так как Хенрик и Агата мне не помогали. Извинившись, они попросили меня поработать одной. Мне было не трудно, и я согласилась. Хотя бы заглушила тревогу на время, которая раздирала душу и требовала моего немедленного бегства.

Луку я видела мельком, когда они на кухне ели. Агата с Хенриком весело болтали, а мальчик улыбался, слушая их. Меня быстро представили белокурому мальчугану с огромными, как и у Агаты карими глазами. Мы, встретившись взглядами, улыбнулись друг другу, а дальше мне нужно было обслуживать последних клиентов. Поэтому я не стала заводить разговор.

День закончился, и я уже убирала зал, когда пришёл Хенрик. Время было позднее, и дети спали наверху в своих комнатах. Дед хмурился и молчал, по нескольку раз протирая то столешницу барной стойки, то пустые стаканы.

— Что-то случилось? — спросила я, активируя артефакт-очищения.

— Даже не знаю, — почесал макушку хозяин таверны.