Как вы не понимаете, это же совсем просто!

Она поднялась с дивана и, протиснувшись между Ладой и пианино, подошла к окну. Ей так хотелось, чтобы ее поняли. Но как им объяснить?.. Ведь все очень логично и… хорошо продумано.

— Мне наплевать на этого мужика, — четко сказала она. На улице снова шел дождь, капли тяжело стучали о жесть подоконника. — И на всех остальных, по правде говоря, тоже. Наверное, я больше никогда в жизни никому из них не смогу доверять. И не захочу. Но если для того, чтобы меня взяли обратно на работу, мне придется ухаживать за параличным — я буду ухаживать! И если мне придется еще раз умолять чужого человека жениться на мне, я, черт вас возьми, буду умолять! Я спать с ним буду, трусы его буду стирать, морду его каждый день созерцать — только ради того, что, может быть, у меня появится надежда когда-нибудь вернуться на работу.

Ясно?

Подруги молчали, глядя на нее во все глаза.

— Я не знала, что ты такая… фанатичная, — выговорила наконец Маша. — Ну совершенно вроде Ваньки. Он такой же придурок…

— Трусы ты, конечно, будешь стирать, в этом, как раз никто не сомневается. Трусы перестираешь, а работу не добудешь, и что? — спросила Лада и пристроила журнал домиком себе на голову.

 — Куда ты его потом денешь? А если от него невозможно будет отвязаться? И ты его что, пропишешь?

— Да нет, конечно, — сказала Александра. — Не пропишу. Я тебя хотела попросить, чтоб ты нашла кого-нибудь, кто понимает во всей этой юридической кухне — контракты, сроки, условия…

— Пропади ты пропадом! — Плюнула Лада. — Найду, конечно. А деньги на жизнь он тебе будет давать или ты ему?

— Об этом мы еще не договаривались, — пробормотала Александра.

— А между прочим, надо бы договориться, — подала голос Маша.

 — И так мы с Ладкой понять не можем, на что ты целый месяц живешь? Чужого мужика на шею сажать глупо.

— Моя шея сейчас никакого не выдержит, — улыбнувшись, проговорила Александра. — Ни своего, ни чужого. Так что хочешь не хочешь — придется обговаривать.

— Я дам тебе денег, — быстро сказала Лада. — И не выпендривайся ты, ради бога. У меня их полно. Васятка только и способен, что деньги давать, а больше он ни на что не годен. Надо же как-то использовать его высокие чувства. Давай хоть деньги его проживать, пока очередная революция не грянула.

— Без меня проживешь, — отозвалась Александра.

Баба Клава никогда ни у кого не брала в долг. Только давала. И Александре брать не разрешала.

— Ты нам его покажешь? — спросила Маша, но как-то через силу. Александре казалось, что она весь вечер разговаривает через силу. Может, потому и гроза оказалась такой непродолжительной. Маше явно было не до чужих проблем.

— Покажу, — пообещала Александра. — Ну что, девицы?

Маша молчала, а Ладка с силой махнула рукой.