Он ничего не понял из их бессвязных рассказов о том, как Александра встретила Ивана на улице, как они шли потом до Машиного дома, как колотили в дверь и как Машка — дура! — упала в обморок.

Филипп видел, что Ивану до смерти хочется остаться вдвоем со своей Машей, но он держался, принимая их истерическую радость и еще не веря, что жив и здоров и-с ними! Благодарный им за столь буйный прием, он молча улыбался и тискал Машину руку, иногда прикрывая глаза, как будто от боли…

Иван проводил их до машины, именно он. Маша, повисшая на его руке, в счет не шла. Она ничего не видела и не понимала, кроме того, что держится за эту большую, загорелую, любимую руку…

— Мне бы с вами поговорить, — обратился Иван к Филиппу, прощаясь.

Уже погруженная в машину, Александра стучала в стекло и неистово махала рукой, как будто уезжала в Антарктиду. — Я отосплюсь, немного сориентируюсь в ситуации и позвоню.

— Пожалуйста, — с удивлением сказал Филипп.

«Что он может обо мне знать? — мелькнула у него мысль. — Сегодня мы видели друг друга первый раз в жизни».

— Вы… поосторожнее, — посоветовал Иван, обнимая Машу за плечи. — Черт знает, что здесь творится.

Я завтра же позвоню. А Сашка пусть дома посидит.

— Вам что-то известно? — спросил Филипп довольно холодно.

— Сегодня днем я вытащил ее из-под машины, — сказал Иван. — Вылетела, как из-под земли, и пропала. Ни номеров, ничего… Не думаю, что это случайность.

У Филиппа екнуло сердце, по позвоночнику прошел холодок.

— Да, — согласился он, — это не случайность. Вот что, Иван… Вы завтра, когда… выспитесь, позвоните мне на мобильный. Договоримся о встрече.

— Мне бы нужно кое-что выяснить, — морщась, проговорил Иван.

— Нет, — твердо сказал Филипп, — не нужно.

Сначала поговорите со мной.

Тон у него странным образом изменился. Теперь он говорил так, что Иван Вешнепольский, журналист и солдат, обожженный боями и пленом, не стал ему возражать.

— Доедет? — спросил Филипп, кивая на Ладу, заводившую мотор «Хонды» на другой стороне.

— Доедет, — улыбнулся Иван. — Она часто ездит не приходя в сознание.

И они расстались до завтра.

Александра на соседнем сиденье перестала петь и сообщила Филиппу, что сегодня вернулся Иван Вешнепольский.

— Я знаю, — сказал Филипп. — Ты мне лучше ответь, как я тебя на пятый этаж потащу? Лифт-то опять не работает…

Из всех отмечавших в Потаповском переулке возвращение Ивана Вешнепольского Лада Ильина оказалась самой трезвой.

После разговора с Викой алкоголь ее не брал, да она и не слишком старалась напиться. Она была счастлива, что вернулся Иван, счастлива, что счастлива Маша. Полвечера она проревела над их внезапным сказочным воссоединением, а полвечера — над своей загубленной жизнью.

Было и еще кое-что.

Иван произвел на нее удручающее впечатление.