На обратном пути замечаю маленькую девчушку, заглядывающую в витрину булочной. Девочка одета в чистое, но много раз штопанное платье.

— А ну брысь отсюда! — кричит рослая тетка, выбегая из булочной. — Все норовят украсть, мелочь беспризорная.

Женщина замахивается на ребенка полотенцем. Девчушка замирает, а потом ее глаза медленно наливаются слезами.

— Я не бесп… бесплизорнаяяя, — подбородок дрожит и она утирает глазки маленькими ладошками.

Сколько ей? Лет пять-шесть, наверное.

Я подбегаю к девочке и загораживаю ее от женщины, которая снова замахивается.

— Не смейте пугать ребенка! — та отступает.

— Ты потерялась? — спрашиваю у малышки, присев на корточки.

Тетка что-то фырчит и заходит в лавку.

— Я от мамы сбежала, чтобы посмотреть на булки, — малышка размазывает слезы.

— А где твоя мама? — интересуюсь я.

— Она палтреты рисует, в парке.

Девочка очень хорошо говорит, хоть иногда и делает забавные ошибки.

— Я тебе куплю булку. Выбирай, — встаю и указываю рукой на витрину.

Глаза девчушки загораются и она глубоко вздыхает, жмурится как котенок.

— Шоколадные! И еще с семячками!

Смеюсь и захожу в булочную, покупаю самые вкусные булки.

И шоколадную, и с сахарной пудрой, и с семечками, и с яблочным джемом.

27

Когда выхожу на улицу, к нам бежит молодая женщина в просторной блузе, надетой поверх платья в цветочек. Туфельки разношенные, волосы стянуты в хвост. Под мышкой небольшой мольберт.

— Лавиния, дочка! — причитает она, — ты опять убежала?!

Я передаю девочке пакет с булками и она делает книксен.

— Спасибо, добрая леди.

— Ох, зачем вы побеспокоились? — женщина обхватывает малышку за плечи. — Лави, отдай булки леди. Мы не попрошайки.

— Нет, — возражаю я, заметив, что девочка снова собирается плакать.

— Но вы можете нарисовать мой портрет. И я доплачу.

Женщина на миг замирает, а потом расплывается в улыбке.

— Вы можете найти меня в центральном парке. Я там каждый день до обеда.

Мать с дочкой уходят счастливые, а я направляюсь к гостинице. На душе скребут кошки, но кто не рискует, тот не пьет шампанское.

Я присутствую только на благотворительном вечере, держу собачек леди Каприш. Понимаю, что многие гости узнают меня… то есть, Анну. Леди Грэхем тоже здесь и сверлит меня гневным взглядом.

Да, Анна снова опозорила их семью. Вместо того, чтобы пылиться в старом особняке и лить слезы по красавцу дракону, она появляется в обществе в роли секретаря.

Какой скандал! В душе смеюсь, но на лице сохраняю самое серьезное выражение.

А поздно вечером спускаюсь в холл. Прошу ночного портье связать меня с генералом Грэхемом.

— Он оставил у вас свои координаты, — замечаю смущенно.

Портье кивает и берет трубку. Через минуту передает ее мне.

— Я слушаю тебя, Анна, — хрипловатый голос Рэма заставляет вздрогнуть.