— Я не постесняюсь написать заявление о взломе, — произношу уверенно.

Леди бледнеет как полотно и велит рабочему:

— Отнесите вазу обратно... и шкаф тоже, и все остальное.

Грубо толкнув меня, она несется к авто, которое выезжает ей навстречу из-за угла. За рулем замечаю кузину Сару.

Отварачиваюсь от них и выдыхаю. Наблюдаю, как затаскивают вещи в особняк.

— Не хотите осмотреть наследство? — спрашивает стряпчий. — Документы позже оформим во дворце юстиции. Это займет совсем немного времени.

Я радостно киваю — очень интересно посмотреть, где мне придется жить в ближайшие годы нелюбимой бывшей женой.

Мы поднимаемся на крыльцо, а я гадаю, бывала ли тут Анна. Скорее всего, да. Возможно, и экономку знает. Как бы не опростоволоситься?

Мимо нас, пыхтя, пробегают рабочие со шкафом.

Вслед за ними входим в огромный холл и видим, что в центре собраны коробки, стулья, пара кресел, круглый столик на витых ножках. Все это должны были выносить?

— Шкаф отнесите туда, откуда взяли. Работу оплатит леди Лилия Мойрош, — строго обращается к рабочим стряпчий.

А нам навстречу спешит пожилая женщина со сложной прической. Темно-синее строгое платье оттеняет лишь камея у горла. Седые волосы отдают синевой.

— Леди Мойрош воспользовалась ключами своего мужа. Собрала в коробки серебро и фарфор! — гневно восклицает женщина. — Нужно сменить замок! Леди Анна, — добавляет она с теплотой в голосе, — как же я рада вас видеть.

Я на секунду цепенею. Не знаю, как зовут экономку.

— И я очень рада, — улыбаюсь. Ну же, пусть ее имя тоже «вспомнится».

Почему в дневниках Анны ни слова про этот дом и его обитателей? Здесь еще есть слуги?

Разыгрывать дальше потерю памяти полагаю опасным. Не стоит давать повод считать Анну недееспособной. И тут всплывает имя экономки — госпожа Милл. Анна бывала в этом доме всего лишь раз и я могу немного расслабиться.

Оглядываюсь. Во всем просматривается след былого величия, но именно что былого. Шпалеры выцвели и местами оторвались или пошли пузырями. Потолок пожелтел и лепнина в нескольких местах сколота. На стенах висят потемневшие тусклые картины, обшивка на мебели протерта. Ковры лысые.

— В левом крыле более менее новый ремонт. Там есть исправные артефакты, ничего не течет и не отваливается, — как будто извиняясь говорит экономка.

Мы обходим особняк. Он огромный. Просто очень много пространства. Часть комнат пустует, особенно на первом этаже. И окна мутные, немытые. Паркет щербатый.

— Убираться здесь не имеет смыла, — снова извиняется экономка.

Стряпчий молчит, но следует за нами через анфиладу комнат.

Лестница на второй этаж мраморная. В коридоре статуи. Ряд дверей в спальни.

— Тут все обветшало. Давайте, осмотрим левое крыло? Наверняка вы пожелаете разместиться там.