Генерал Грэхем понимает, что их униформа непробиваема для обыкновенных пуль, но есть специальные — убивающие драконов, и одну такую против него уже использовали.

Потратился ли Ласко на вторую?

Когда они с Леоном подходят к дешевой таверне, интуиция вопит сиреной. Рэм напряжен и, услышав еле слышный хлопок, успевает дернуться. Но предательская пуля-убийца, выпущенная из окна соседнего дома, все же настигает его.

Леон вытаскивает револьвер и выпускает целую обойму в сторону стрелявшего, а потом бежит к оседающему на тротуар Рэму.

В груди бездным цветком распускается боль и грудину выворачивает наизнанку, словно кости ломают.

Рэм не понимает, что с ним происходит. Он слышит ругань Леона, но перед глазами пелена. И страшное осознание, что он больше никогда не увидит Ярославу и своего ребенка.

Он не вернется к ним.

Эта мысль настолько горька, что уничтожает почище смертельной пули. Горечь разливается по венам и Рэм что-то хрипит, сам не понимает, что по щеке течет скупая слеза.

Он не готов умирать, но, видимо, был обречен, когда отправился в Барней.

Тем не менее он борется, отчаянно цепляясь за жизнь. В голове шумит и Рэм не соображает, что делает — ему мерещится, что он вспарывает когтями асфальт.

— Какого беса! Генерал! Какого беса! — через слепящую боль долетают крики Леона, который зачем-то трясет его.

Но Рэм ничего не видит. Он потерялся в страдании, и не может сообразить какого его так выворачивает.

— У вас чешуя! Вы почти обратились, генерал! — кричит ему Леон и приподнимает за грудки.

— Дай сдохнуть, — рычит Рэм.

Ему бы проморгаться, но боль заставляет дергаться и хрипеть."

"— Вы частично трансформировались и пуля отскочила! — орет Леон.

Рэм разлепляет глаза. Подносит к лицу руку, покрытую чешуей. Пальцы странно изогнулись и ногти заострились. По телу проносится рябь, сопровождаемая новыми приступами нечеловеческой боли.

На лице Леона написано дикое изумление.

— Боги! Генерал Грэхем, это возможно!

Еще несколько приступов и все следы оборота исчезают, оставив после себя лишь тупую боль и ощущение, что Рэма пережевал, а потом выплюнул бегемот.

— Не до конца, — он еле ворочает языком, почти теряя сознание.

— Но это возможно!

А затем город вздрагивает и их накрывает взрывом.

***

Лейтенант Айсо сообщает мне, что они потеряли связь с городом, в котором находился отряд императорских драконов.

— Остается ждать и надеяться, что они выберутся, — заключает он печально.

Новостей нет уже полмесяца и только родовое кольцо, налившееся огнем, дарит уверенность. Через артефакт Рэм словно передает мне — «Я вернусь».

И я верю, я жду. Занимаюсь отелем, ухожу с головой в дела.

Раньше я считала, что ремонт наиболее трудная часть моего проекта. Но вскоре становится ясно, что самый ад кроется в деталях.