Действительно, Ганс загорел и вернул здоровый румянец.

— Стойку привезли? — усаживаюсь за стол и высматриваю, что приготовила нам миссис Милл на завтрак. Вареные яйца, тосты, блинчики с малиновым вареньем... мм.

— Да, Патрик оттащил ее в гараж.

— Флора, ты сияешь. В деревне встречались интересные люди?

Спрашиваю наугад и попадаю в цель, Флора смущается, но делиться пока не готова.

— А мы еще горшочки раскрашивали, — рассказывает Лави.

— А дедушка поел овсянку и отправился на прогулку, — тихим голосом сообщает Ганс — он не такой смелый, как Лавиния.

— Ох, а ты не любишь овсянку? — Ганс морщится и я перевожу тему разговора. — Я привезла пледы. Десять оттенков для номеров люкс, как договаривались.

После завтрака мы с Флорой ныряем в гараж, прихватив с собой новые подсвечники.

— Это сказка, — шепчет мой дизайнер. Она даже громко говорить боится вблизи такой дорогущей красоты. — Боги, это какая-то нереальная сказка. Они нам автоматически прибавят целую корону.

— Серьезно? — я радуюсь и ставлю подсвечники то так, то этак. — Может, лучше на камин?

Флора хватает каталог и энергично листает его.

— Смотрите, занавески в тон, — берет с капота автомобиля второй каталог, — и вазы.

О, да. Вазы, выбранные Флорой идеально подходят. Мы методично подбираем плафоны, шпалеры, обивку для мебели. Интерьер холла выстраивается вокруг подсвечников.

Увлекательное занятие прерывает миссис Милл, которая сообщает, что генерал просил позвать меня.

— Он ждет вас в кабинете.

Вспоминается «мама» и сразу портится настроение. Отчего-то кажется, что это дело не раскроется так легко. И еще я переживаю, что в сомнительной и преступной истории замешана Инес Фьерд. Обидно было бы в ней разочароваться.

Вчера я просмотрела снимки отца Анны и уловила явное сходство. Мягкие карие глаза, форма носа, овал лица. И ни одной фотографии с женой.

И кем на самом деле была мать Анны? Или она плод внебрачной любви? Сплошные тайны.

Я поднимаюсь на второй этаж и захожу в кабинет. Рэм сидит за моим столом и я улыбаюсь, остановившись в дверном проеме.

— Есть новости об этой женщине? — спрашиваю слегка кривясь.

— Она не признается. Ничего не отрицает, но и не признает. Просто отказывается говорить, знает, что без доказательств ей ничего не припишут, — Рэм щурится и похлопывает ладонью по столу. — Моя мать била наугад, хотела запугать шантажистку. Но, видишь, как вышло. Впрочем, я всегда удивлялся, что Анна родилась у подобной...

Рэм пятерьней зачесывает волосы и не договаривает. Звонит переговорный артефакт и он хватает трубку, внимательно слушает собеседника. Тот долго отчитывается.

— Бесы, — роняет раздраженно Рэм и кладет трубку. — Ее документы на имя Лоры Фьерд, но она утверждает, что не брала фамилию мужа.