– Так и быть, конфеты твои, – сдается Оля, а мне становится еще спокойнее.

Еще месяц назад я и представить не могла, что смогу болтать с той, из-за кого, по сути, Антон решился закончить со мной все отношения. Сейчас я ем ее конфеты в ее кабинете, смеюсь с шуток, поддерживаю беседу, и удивительно, наверное, но делаю это с удовольствием.

Время летит незаметно, мы сразу начинаем болтать и пить чай, а где-то через полчаса чувствую, как таблетка начинает действовать и становится гораздо легче. Оля рассказывает про Матвея и его достижения в хоккее, даже неожиданно для меня делится историей о его отце, с теплой улыбкой упоминает Антона, который с радостью смог его заменить.

Я сразу вспоминаю историю Леши и в очередной раз уверяюсь, что ему обязательно нужно попробовать еще раз найти путь, чтобы видеться с дочерью. Он ведь так любит ее… Это видно по взгляду, которым он смотрит в пустоту, когда рассказывает о ней.

Когда мы переключаемся на тему вредности хоккеистов, я дергаюсь от звонка телефона и понимаю, что сейчас один, который самый вредный, будет читать мне нотации. Точно будет.

– Боже, он, наверное, меня потерял, – говорю я вслух, прежде чем взять трубку.

 – Сейчас будет разъяренный медведь. – Оля хихикает, а я наконец-то беру трубку, чтобы сразу услышать громкое:

– Ты где? Живая?"

"– Живая, пью чай с конфетами у Оли в кабинете. – Я улыбаюсь, а он не отвечает ничего, трубку бросает сразу, и я даже думаю начать считать до трех, точно уверенная, что Леша уложится в эти секунды и прилетит сюда.

Так и происходит. Он прибегает через мгновение. Открывает дверь рывком, как будто бы его приглашали, и смотрит на меня не то чтобы со злостью… но не слишком довольно.

Мне стыдно немного становится, потому что ушла и даже эсэмэску ему не написала, где меня искать, когда он освободится. Леша ведь наверняка волновался, когда на месте меня не обнаружил, учитывая, сколько раз ему приходилось меня спасать. Но-о… женская вредность не дает спасовать перед ним и признать вину. Поэтому улыбаюсь ему, глядя в прищуренные глаза, так искренне, как только могу. И одним взглядом уговариваю не ругаться.

Кажется, работает. Он даже выдыхает шумно и голову опускает, усмехаясь. Сдается. Победила.

– По жопе получишь, рыжая. – Все-таки ворчит, не победила, значит.

Я немного смущаюсь от того, что он говорит это при Оле, да и вообще… – Телефоном пользоваться разучилась, или что?

– Прости, отвлекалась на одного молодого симпатичного ухажера. – Я издеваюсь и смеюсь, глядя на озадаченного Лешу. – Кстати, нам нужно его подождать минут двадцать еще, я обещала ему. Ладно? Ты в порядке? Или нужно уже ехать не перевязку?

– Маша перевязала. – Он показывает руку, а потом обращает внимание на Олю: – Ольга Сергеевна, я не в строю пока. Три недели точно.