Извини, — губу закусила и суетливо волосы с одного на другое плечо перебросила. — Просто была удивлена.

— Понимаю, — коротко бросил Дима, придавливая тяжелым, но пустым взглядом: то ли это маска, то ли он теперь такой навсегда… Не знаю.

— Ты приедешь сегодня?

— Да.

— Я тогда пойду, — неуверенно указала на дверь. Я не находила причин, чтобы остаться.

— Иди.

А Дима не собирался удерживать меня.

— Если нужна машина, могу вызвать водителя, — предложил, вероятно, из вежливости.

— Нет, спасибо. Я за рулем.

Вышла, едва сдерживая рыдания. Я гордая трусиха, не способная сделать шаг навстречу. Все жду, что снова начнет завоевывать и уговаривать меня. Так легче оставаться в образе гордой и непокоренной.

Выехав со стоянки, позвонила матери, уточнила во сколько будет дома. Мне нужно выяснить у нее кое-что. Отчего-то казалось, что она знала больше, чем я.

— Мам, Савицкий проводил днк-тест, чтобы никто не оспорил завещание и наше родство. Ты что-нибудь об этом знаешь?

Мама отвела взгляд, волосами тряхнула и снова на меня поглядел, пристально и обеспокоенно.

— Да, знаю. Он обращался ко мне с просьбой достать твои волосы.

— И ты дала?! — ахнула я. — Я думала, ты на пушечный выстрел не подпустишь его ко мне!"

"— Герман позвонил две недели назад, объяснил ситуацию. Он предчувствовал свой конец. Хотел так, — мама развела руками, — загладить вину. Хотя бы частично. Я помогла. Жаль его стало. Знаешь, — она очень печально улыбнулась, — когда он бросил меня, чувствовала себя несчастной: мать-одиночка без образования и денег… Мне казалось, что счастье прошло мимо меня. А вышло, — погладила меня по руке, — что у меня родилась прекрасная сильная девочка. У меня есть внуки, дом, даже образование будет! Я очень счастливая! А он нет. При всех деньгах и возможностях Герман был глубоко несчастным и никому не нужным человеком. И это только его вина. Только его… — закончила с тяжелым вздохом.

— Деньги — последнее, что мне было нужно, — проговорила задумчиво.

— Я знаю, но и лишними не будут. Вряд ли Герману это зачтется, слишком много грехов, но отказывать не стала. Тем более он по излюбленной привычке мой отказ воспринял бы, как сомнение, что отец реально он! Я утерла ему нос! — фыркнула весело, смахивая нахлынувшую меланхолию. — Поеду я, — поднялась мама. — У меня встреча с профессором по управленческой психологии.

— В восемь вечера? — приподняла вопросительно бровь.

Мама только загадочно улыбнулась. Буду рада, если найдет мужчину. Она заслужила простого женского счастья. А я точно знала, что сделаю со своей долей акций. Я отпущу прошлое, разделю по справедливости и забуду. Устала. Хочу начать все заново.

— Леша, привет, — позвонила своему адвокату. — Ты можешь помочь достать телефон одного человека?..