Ответом был саркастичный смешок. Рука скользнула между ног, сжимая лобок. Я попыталась свести бедра, но Дима раздвинул их коленом.

— Я же говорил хочешь, — сдвинул полоску трусиков и провел по нижним губам. — Попробуй, — поднес к моему лицу блестящие от смазки пальцы.

— Нет… — выдавила и вырвалась. Недалеко. Дима легонько толкнул меня на кровать и подошел близко. Кивнул на пояс брюк.

— Расстегни.

Меня это задолбало! Я ему что, безотказная девочка?! Пусть обратно в отделение отвозит! Не буду я насасывать на свободу!

— Нет! — подняла на него полный ненависти взгляд. Ненавижу властных мудаков!

В его глазах что-то вспыхнуло: недоброе, темное, порочное. Дима кивнул и щелкнул пряжкой. Я сглотнула, когда достал возбужденный член. Медленно провел ладонью по всей длиннее и ткнул мне в губы влажной от возбуждения головкой.

— Возьми, — шепнул, зарываясь пальцами в волосы. Сволочь. Просто сволочь. Он все равно сделает, вопрос только как дорого мне это обойдется. Но и смириться просто так не могла. Обняла его за пояс, языком пробежалась по терпкой плоти. Дима шумно втянул воздух и глухо застонал. Я со всей силы ногтями впилась в поясницу. Надо было бы откусить ему хозяйство, чтобы не повадно было, но жалко. Себя, естественно. Ни его. Сидеть еще из-за козла!

— Блядь! — выругался Дима. Я с удивительной для самой себя прытью перекувыркнулась. Сбежать хотела. Пусть в одних трусах, но какие у меня варианты?! — Дикая кошка, — поймал щиколотку и потянул. Подмял под себя и руки вздернул над головой. — Никаких ногтей, Алена. Никаких следов, ясно?

— А то что? — выдохнула в лицо.

Дима каким-то странным взглядом прошелся по моему лицу, потом с обреченной злостью рот закрыл. Целовал, пока задыхаться не начала. Через трусики членом промежность таранил. В шею кусал, за груди агрессивно мял, языком соски вылизывал. Наслаждение болезненное, непрошенное, запретное волнами накатывало. Я не хотела всего этого, но ничего не могла сделать. Проклятая защитная реакция, навязываемая женщинам веками: расслабься и получи удовольствие. Ничего уже не сделать, не остановить мужчину. Просто выживи, это задача номер один. Этому правилу тысячи лет.

— М-ммм, — простонала, теряя голову. Сама не сразу заметила, что больше меня не держат. Животное. Грубое и беспринципное. И я такая же. Наверное, я действительно шлюха. Шлюха у, которой не было мужчины очень долго…

— Трахнуть тебя, Алена? — приподнялся, брюки содрал и зубами разорвал упаковку презерватива.

— Нет! — ответила резко, пытаясь абстрагироваться от сладких приливов внизу живота. Уползти, закрыться, вырваться.

— Нет? — демонстративно натянул защиту и, рванув лямку трусиков, широко развел мне ноги, обводя горячей головкой вход.