И на этот раз сдержал свое слово – дотанцевали мы вполне прилично.

А когда под утро я зашла в гримерку за своими вещами, перед моими глазами предстала картина, ставшая худшим кадром этого праздника: на коленях у Кирилла сидела полураздетая Ленка, которую он страстно целовал. «Вот почему про такой поцелуй говорят «сосутся», – вдруг отстраненно подумала я, глядя на то, как она, будто пылесос, втягивает в себя его губы и неприлично стонет. Господи, меня сейчас вырвет – как Улю. Вот только помочь мне будет некому.

– Крыська? – заметила меня тяжело дышащая Ленка. – Свали отсюда, а? Будь другом.

– Мне надо взять свои вещи, – просипела я, стараясь не смотреть на них.

– О, мышонок! – Кирилл поприветствовал меня без всякого смущения. Будто мы случайно в библиотеке встретились, а не я застала его в сугубо интимный момент. – Как тебе посвящение?

– Нормально, – я мяла в руках свои джинсы и пыталась понять, как же мне переодеться. Можно было, конечно, в туалет пойти, но там так грязно и натоптано. – А вы не могли бы выйти? Просто я бы хотела…

– «Вы»? – насмешливо уточнила Ленка, поглаживая Кирилла по плечам. Пиджак он уже успел снять, остался в одной футболке. – Мне что, тоже выйти?

– Нет, конечно, – я залилась краской и кивнула на Царева. – Я вот про него…То есть про вас.

– Мышонок, ты мне выкаешь, что ли? – приподняв красивую бровь, уточнил он.

Ленка заржала:

– Она тебя просто старым считает!

Кирилл хмыкнул и сжал ладонями ее талию:

– А ты?

– А я нет, – игриво протянула Ленка и потянулась к нему с поцелуем, но Царев отстранился.

– Погоди, пусть твоя подруга переоденется, не будем ее смущать, – и вышел из гримерки, плотно прикрыв за собой дверь. Я даже «спасибо» не успела сказать.

– Ох какой же он клевый, – блаженно выдохнула Ленка, облизывая зацелованные губы, пока я судорожно натягивала на себя джинсы и просовывала руки в рукава куртки. Автобусы начнут ходить только через час, но я лучше пешком пройду несколько остановок, чем останусь тут: в каждом углу кто-то либо пьет, либо обнимается, либо еще что похуже.

– А зачем ты опять очки надела? – Ленка была подозрительно болтливой, похоже, успела приложиться к чему-то алкогольному. – Они тебе пипец как не идут.

– В здании накурено, а когда ты в линзах, это очень раздражает глаза, – зачем-то объяснила я, хотя разумнее было бы сказать «не твое дело».

–Аааа, – глубокомысленно протянула она и тут же глупо хихикнула, – черт, не могу ждать, пойду к нему.

И прямо так – в расстегнутой на груди рубашке и сбившейся набок юбке – выскользнула за дверь. Судя по мерзким звукам, они снова начали целоваться.

«Все-все, успокойся, – уговаривала я себя, чувствуя, как начинают мелко дрожать руки, – у тебя это пройдет, правда.